– Совершенно, – подтвердила слова соответствующим ощущением суккуба. – А ты что, предпочёл бы отдать Куро-тян на сторону?

– Что значит “отдать”?! – теперь я уже был бдительнее и с дыханием справился. С мыслями было сложнее: – А ты? А мы? А любовь?!

В голову немедленно полезли воспоминания о прошедшей ночи, но я усилием воли их задвинул куда подальше. Мне сейчас только разборок с собственной совестью не хватало!

– Дима, ты действительно думаешь, что Нана вот так возьмёт и найдёт себе кого-то, с кем ей будет лучше, чем с тобой? – со вздохом спросила Мирен, покосившись на ментальный щит со стороны Куроцуки. Я тоже туда поглядывал – преграда, даром что виртуальная, отчётливо алела, словно перегретый металл. – Ей ведь придётся всю жизнь обманывать мужа, притворяясь обычным человеком. А выберет мага или демона – прожить под печатью клановой убийцы, да ещё и изгнанной. Магический мир слишком маленький, чтобы такое рано или поздно не всплыло.

– Но... – я попытался собрать вместе разбегающиеся мысли.

– Ты не думай, что я всё сейчас придумала: мы много раз о будущем говорили, пока были снаружи, – суккуба зябко повела плечами. – Связь не работала, вечерами было одиноко и плохо…

Совесть опять шевельнулась. Чёрт.

– Вот и обсуждали… Всякое, – закруглилась с подробностями демонесса. Воспоминаниями этими ей по понятным причинам делиться со мной не хотелось. – Кроме того, для Наны быть не единственной супругой – вполне… в культурном коде. В клане – ты сам видел разговор её бабушки и матери – в плане традиций словно двадцатый век и не наступал.

– Допустим, – я сформировал и послал в сторону юки-онны самый большой импульс душевного тепла и ощущения поддержки и заботы, который только смог собрать. Только эмоциональный щит ледяной девы не обрел стабильность, а ещё больше “раскалился” и начал опасно потрескивать. – А ты?

– Не “а я?” а “а мы?” – с усмешкой вернула мне поправку суккуба. Правда, её настроение тут же стало предельно серьёзным. – Связь, Дим. Попробуй представить, что я буду чувствовать через телепатический канал, когда Нана будет с другим мужчиной? А что ты будешь в этот момент чувствовать? Знаешь же, что ни один ментальный блок не бывает абсолютным.

Я представил. Надеюсь, только, что я сумел удержать лицо – иначе иная бабушка, обернувшись, могла чего доброго порядком напугаться. На воображение я никогда не жаловался, потому вообразил всё живо – и через секунду поймал себя на том, что раздумываю лишь о том, как удавить урода, который…! Упс.

– Я тебя очень хорошо знаю, – с толикой грусти, но по большей части гордо, заявила моя блондинка. – Ну, что скажешь?

– Что я самый везучий мужчина на Земле! – я мысленно обнял демонесс, ради такого фонтанирующая смущением Нанао всё-таки сняла защиту. Три секунды. Три секунды чистого счастья и тепла – совесть ради такого временно перестала меня донимать. Всё равно нужно всё рассказать, но не портить же такой момент?

– Вот сейчас и проверим твою удачливость, – в ментальном пространстве звуки виртуальные, но всё равно голос у суккубы вдруг сел. – Кабуки. Уже совсем близко!

– Меняемся сейчас? – я приготовился перехватывать управление. Ради своих девушек прямо сейчас я бы горы пошёл пешком сворачивать.

– А как тогда мы поймём, правду он говорит или нет? – без всякого на то желания отказалась подруга. – Я стала сильнее. Куда сильнее, чем была прошлой весной. Я справлюсь.

Директора “Карасу Тенгу” можно было сравнить с ураганом. Ветер в лицо такой, что не то что дышать – стоять тяжело. И давил этот “ветер” не на тело, а непосредственно на сознание. Невероятная харизма, развитая одним из самых старых разумных на Земле за двести лет жизни, без усилий продавливала даже самых толстокожих собеседников. Мирен Кабуки просто оглушал – как орущая под ухом звуковая система для поп-концертов под открытым небом. Казалось – привыкнуть к такому попросту невозможно, но...

Есть, например, целые деревни, расположенные рядом с водопадами. Там, где посторонние вынуждены орать, перекрикивая могучие голоса падающих вод, местные просто говорят – и в упор не слышат оглушающий гостей шум. Возможность человека приспособиться к разным условиям не может не впечатлять. Раз Ми в себе уверена – мне оставалось только её поддержать. Отдельной строкой проходило то, что Роксана Родика как-то общается с обожаемым Учителем, и никакого дискомфорта, судя по всему, не испытывает. Скорее уж наоборот... Уступить в чём-то матери со времён злополучной поездки в школу для моей суккубы стало хуже красной тряпки для быка. Потому мне оставалось только максимально собраться и, в случае чего, немедленно отобрать у Ми управление, если понадобится.

– Мирен, рад тебя видеть, – даже сдержанная, если не сказать “дозированная”, радость директора прошлась по нервам моей демонессы, словно таран. Однако в этот раз сенсорной перегрузки не было – суккуба смогла давление частично отразить, частично рассеять. Правда, в том, что Ми сможет отфильтровать из столь мощного фона слабые отголоски ощущений, я по-прежнему сомневался. – Не так уж долго не виделись, а ты ещё больше похорошела! Не скажу, что я очень удивлён, увидев тебя здесь, но всё равно – это приятный сюрприз.

Конечно, Кабуки о своей особенности хорошо знал и пользоваться умел осознанно. Оттого большую часть времени от него исходило ощущение лёгкой доброжелательности с тщательно подобранными оттенками – обычно иронией или заботой. Причём, он именно что честно испытывал эти чувства – в отличие от суккуб, директор никому и ничего целенаправленно не внушал и “отключить” харизму не мог. Способность передавать свою волю и эмоции окружающим – удел сильных духом людей. Хоть клоуном нарядись – если в тебе это есть, более слабые потянутся за тобой, и точка.