Шрифт:
– Но я чувствую себя лучше от этого. – Анни долго на него смотрела, потом молча отвернулась.
Она молчала всю дорогу до кафе, куда он повел ее. Там можно было подождать за сэндвичем и кофе, пока их комнату приведут в порядок. Молчала во время их маленького ужина. Он знал, что она очень сердита и обдумывает случившееся. А уж когда обдумает, то выскажет ему все. И поэтому он не получил никакого удовольствия от ужина.
Анни допила кофе и так тщательно сложила свою бумажную салфетку, словно она была из камчатного полотна.
– Карл?
– Да, моя любимая? – Он взял ее за руку. Она отняла ее. – Не надо, Анни! Не надо! Не сердись на меня. Мне так жаль, и я так люблю тебя.
– Карл, я – человек. Я человек, которому не нравится, когда его хватают на качелях. – Он ждал продолжения. – Это все, – сказала она.
Он почувствовал облегчение, так как ожидал чего-нибудь похуже.
– Я запомню, – обещал он.
– И запомни: не хватай меня нигде и никогда.
– Я запомню, – повторил он.
Больше ей нечего было сказать, и она молчала всю дорогу до дома. К тому времени, как они вернулись домой, почти совсем стемнело. На крыльце смутно вырисовывались качели. Анни бросила на них мрачный взгляд. Карл, надеясь вызвать у нее улыбку, предложил хорошенько пнуть их. Она не ответила.
Это была типичная студенческая комната – правда, просторнее, чем большинство подобных комнат. Три окна, двуспальная кровать, письменный стол и стул, качалка и книжный шкаф, заполненный книгами Карла, которые он перенес сюда накануне. Был здесь и туалетный столик с зеркалом. Карл обратил ее внимание на маленький свадебный торт, покрытый сахарной глазурью. Он был на туалетном столике, рядом – две тарелки и нож. Анни наконец нарушила молчание. Она сжала руки и взглянула на Карла блестящими глазами:
– О, Карл! Неужели это ты?
– Нет, к сожалению. Его сделала для нас хозяйка. Она сказала: «Ну какая же это свадьба без свадебного торта?» Знаешь, Анни, я вошел в кухню, собираясь устроить ей скандал из-за комнаты. Но тут она показывает мне торт, который испекла для нас. И конечно, это сразу выбило у меня почву из-под ног. Давай съедим кусочек. – Он вручил ей нож: – Режь.
– Положи руку на мою, когда я буду резать: так все делают. Я видела это в фильме о свадьбе в Уэст-Пойнт [6] .
6
Уэст-Пойнт – военная академия сухопутных войск США.
Он выполнил ее просьбу. Отрезав два куска, Анни положила их на тарелки. Правда, это не был многоярусный торт, и не имелось шпаги, чтобы нарезать его, и на Карле не было военной формы, а на ней – пышного белого платья и фаты. Но все равно это был чудесный свадебный пирог.
Анни съела два куска и облизала все пальцы по очереди. Она огляделась в поисках полотенца или салфетки, и Карл позволил ей вытереть пальцы о свою рубашку. «Все равно она грязная», – сказал он.
– Как ее зовут? – спросила Анни.
– Квартирную хозяйку? Миссис Хэнсмон.
– Я сейчас вернусь.
Хозяйка была на кухне – «укладывала кухню спать», как она выразилась. Это напомнило Анни о ее покойном отце, который был печатником. Он обычно говорил, что «укладывает спать» бумагу.
– Я пришла поблагодарить вас за торт, миссис Хэнсмон.
– Не за что!
– Он такой красивый! Я буду помнить его всю жизнь.
– Пустяки! Всего лишь маленький пирог. Как вам комната?
– О, превосходно!
– Ну что же, если вам что-нибудь понадобится…
– И если я когда-нибудь смогу как-то отблагодарить вас за торт…
– Спасибо, миссис Браун.
– Мне приятно, когда люди, которые мне нравятся, называют меня Анни.
– Ну что же, тогда Анни. Вы милая девушка, Анни, и у вас милый муж.
– Я знаю. – Квартирная хозяйка, потянувшись к выключателю, ждала, чтобы она ушла. – Миссис Хэнсмон!
– Да, Анни?
– Могу я задать вам личный вопрос?
– Ну, это зависит от обстоятельств, – уклончиво ответила хозяйка, уверенная, что Анни собирается спросить о противозачаточных средствах.
– Я просто хотела спросить, понимаете ли вы мою речь?
– Конечно.
– Это все. Я рада. Спасибо – и спокойной ночи. – Анни взбежала вверх по лестнице.
«Она действительно милая девушка, – подумала хозяйка, выключая свет. – Но какая-то странная».
Карл, раздетый до пояса, расхаживал по комнате. Он задернул шторы и снял с кровати покрывало. Его новенькая пижама лежала на постели. Анни вбежала в комнату и стала описывать свой визит к миссис Хэнсмон, но он не дал ей договорить. Обняв Анни, он пылко ее поцеловал.