– Мистер Феликс из Голландии, – объяснил Карл.

Мистер Феликс галантно поднялся и снял свой белоснежный колпак. У него были густые седые волосы, чудесные и волнистые (точь-в-точь как у ангелов на рождественской елке), и седая эспаньолка. Он низко склонился над рукой Анни.

– Моя возлюбленная похожа на вас, – сказал он. – У нее в Чикаго кафе-кондитерская. Мы работаем и откладываем деньги, чтобы пожениться. А потом мы вернемся на нашу родину с деньгами и заживем там богато.

– Это чудесно, – сказала Анни. – Но мы не будем вас задерживать, мистер Феликс, ваш суп остынет.

– У вашей девушки доброе сердце, – сказал он Карлу. – А сейчас, Анни Браун, садитесь и поешьте со мной супу. – Она вопросительно взглянула на Карла, и он придвинул для нее стул. – Я схожу за супом для вас, – продолжал мистер Феликс, – а себе налью свежий. – И со своей тарелкой в руках он направился к большой черной кухонной плите.

– Но, Карл, он не пригласил тебя, – прошептала Анни.

– Протокол.

– Что это такое?

– Помощники не должны есть вместе с шеф-поваром.

Мистер Феликс вернулся с двумя тарелками супа, и Карл удалился.

– Суп! Это все, что я ем за весь день, – пояснил мистер Феликс. – Ведь я весь день дегустирую соус, пробую мясо, нюхаю цветную капусту, отщипываю кусочек пирожного. Вот почему я не могу все это есть. Только суп.

– Наверно, поэтому у вас такая хорошая, гладкая кожа и розовые щеки, мистер Феликс.

– Не такая хорошая, как у вас, – галантно ответил он. – Я жду вас, Анни Браун.

– Извините. – Она взялась за ложку.

Он подождал, пока она начнет есть, и тоже взялся за ложку.

– Вам нравится?

– Очень вкусно!

– Приготовлен из черепах. В него добавлено шерри.

– Он чудесный!

– Вас не смущает, что он из черепах? Некоторые леди полагают, что это странная еда.

– О, я привыкла к странной еде. Видите ли, когда я ходила в школу, там были еврейские и итальянские девочки. Мы приносили себе на ланч сэндвичи. Мама делала мне сэндвичи с джемом. У еврейских девочек была фаршированная рыба, а итальянки приносили мелко нарезанные перцы, лук и помидоры с чесноком вместо соли. На твердом хлебе, чтобы этот салат не протек. И мы обычно обменивались сэндвичами. Вот как я полюбила странную пищу.

– Анни Браун, вы светская женщина. – Вдруг мистеру Феликсу что-то пришло в голову, и, рассмеявшись (хо-хо-хо!), он весь затрясся, как Санта-Клаус в универмаге.

– Мне нравится этот черепаховый суп, мистер Феликс.

– Мой суп делается из живых черепах. В задней комнате стоит коробка с влажной травой. Я ловлю живых мух: ведь моим черепахам нужно есть. Из этих черепах и готовят суп. Только для меня. Не для посетителей.

– Живые мухи? – Анни положила ложку.

– Мне нравится это делать, – сказал он просто. – Вы хотите посмотреть, как мои черепахи едят мух, которых я ловлю?

– Пожалуй, я недостаточно светская женщина для этого, – ответила она.

И шеф-повар снова засмеялся: «Хо-хо-хо!»

– Ешьте ваш суп, Анни Браун. В нем дети.

– Дети черепах?! – в ужасе воскликнула она.

– Нет. – Он обвел взглядом зал, как заговорщик, и понизил голос: – Нет. Этот суп вызывает желание заниматься тем, от чего получаются дети.

– Боже мой! – вырвалось у нее.

Мистер Феликс с довольным видом откинулся на спинку стула. Анни лихорадочно озиралась в поисках мужа. Карл, который переоделся в белую куртку, наблюдал за ними. Он уже слышал раньше, как девушки за стойкой жаловались, что шеф-повар шепчет им на ухо сальности.

В мгновение ока он очутился рядом с Анни и сжал ее руку, давая понять, что она не должна устраивать сцену.

– Я сейчас освобожу вас от моей маленькой жены, мистер Феликс, – обратился он к шеф-повару.

Мистер Феликс больше не обращал внимания ни на него, ни на Анни. Он даже не взглянул, когда они уходили.

Карл вывел ее в проулок и спросил, что случилось. Она начала рассказывать, и у него на щеке задергался мускул. Когда она закончила, он направился к кухне. Анни схватила его за руку:

– Что ты собираешься делать, Карл?

– Я разберусь с этим старым импотентом. Ублюдок!

– Нет! Ты же можешь потерять работу.

– К черту мою работу!

– Но все узнают, что он мне сказал. И мне будет стыдно. – Карл заколебался. – Кроме того, если ты ударишь его, он может сообщить на твой факультет. А там выслушают только его, и тебя могут выгнать из университета.

Пожалуй, она права. Карл вспомнил свою беседу с деканом юридического факультета. Он сообщил ему, что собирается жениться, и тот был против. В ушах Карла звучали слова декана: «Малейшее снижение оценок, самое незначительное нарушение… последствия будут суровыми».