— Как бы мне хотелось, чтобы нам снова было по тринадцать. Чтобы Дженни снова втянула меня в неприятности. Мне так хреново.

— Я знаю. Но обещаю, все наладится. Ты еще школу даже не закончил. Ты еще влюбишься и подаришь мне полдюжины маленьких внучат.

— Чёрта с два! — мы с ней засмеялись, и я знал, что она права.

Как только все бумаги были подписаны, театр больше нам не принадлежал. И у Дженни больше не было причин со мной разговаривать. Мой план показать ей, что она мне не нужна, летел в тартарары. Ей было все равно. Она лишь хотела продолжать жить без меня. Она все портила. У нас ведь были планы на совместную жизнь.

Еще до закрытия театра она игнорировала меня, но я хотя бы видел ее. Это было лучше, чем после закрытия. Я последовал совету Холдена и делал все возможное, чтобы занять себя. Я освоил работу отдела бухгалтерии как свои пять пальцев. Оставался допоздна, изучая доходы и расходы компании, пока глаза не начинали болеть. Хотя это помогало, и мне нравилось работать на Холдена, всё было по-другому. С каждым днем я скучал по Дженни все больше. И лучше не становилось. Вообще.

Как-то в пятницу вечером я болтался с парнями из школы, мы пили пиво и слушали музыку. Не было никакой вечеринки, никаких девчонок, лишь несколько парней зависали в гараже Джерома.

Напиваться было хуже всего, и я каждый раз клялся, что больше не буду. Алкоголь лишь усиливал тоску по Дженни. Боже, я просто хотел Дженни. Я бы все отдал, чтобы вернуть ее.

Блейк: «Привет, прогуляем уроки вместе?»

Я не ожидал, что она ответит. И это хорошо, потому что она не ответила.

— Эй, я сваливаю, ребята, — сказал я, вставая с перевернутой вверх дном корзины.

— Ты сможешь сесть за руль?

— Да, я выпил только две банки. Остальное допью дома. Увидимся, неудачники.

— Пока, дружище.

Я подхватил упаковку с двенадцатью банками подмышку и направился к машине. Ой, погодите. У меня осталось всего пять. А это означало, что мне, вероятно, не стоило садиться за руль.

Я был пьян.

Да и хрен с ним.

В отличие от моего отца, мне нечего было терять. Да и какое это имело значение? У меня не было проблем с вождением. Я нормально вел машину. Просто поехал не домой. Не к себе домой.

Я понял, что она дома, и мне стало немного легче. Припарковавшись у обочины, стал наблюдать, как в ее окне менялся цвет. В комнате было темно, но включен телевизор. Внимательно следя за окном, я отправил ей сообщение.

Блейк: «Я перед твоим окном».

Конечно же, штора дернулась, и я стал ждать. Через несколько минут Дженни открыла входную дверь в длинной футболке. Она сердито посмотрела на меня и потопала в мою сторону босиком. Господи, какой красивой она была.

— Ты чокнутый? — заорала Дженни.

— Залезай в машину.

— Нет. Что ты тут делаешь?

— Что ТЫ тут делаешь? Еще нет и девяти. У твоего дружка денег не хватает вывести тебя на свидание?

— Чего тебе надо?

— Прости. Я не хотел. Пожалуйста, сядь на минутку.

— Блейк, ты должен остановиться.

— Пожалуйста, сядь в машину. Ты стоишь на улице полураздетая.

— У меня под футболкой шорты, ревнивец, у которого нет никакого права ревновать, — я тоскливо улыбнулся, наблюдая, как Дженни обошла машину спереди.

— Ладно, я сижу. Чего ты хочешь?

— Тебя.

— Блейк, пожалуйста, перестань. Мне нужно, чтобы ты меня отпустил.

— Я в это не верю. Ты с ним трахалась?

— О, господи! Я ухожу.

— Это закономерный вопрос. Думаю, у меня есть право знать.

— Серьезно? У тебя кто-нибудь был за последние семнадцать дней?

— Восемнадцать.

— Еще нет полуночи. Так был?