— Припаркуйся, Райан, — приказал он.

— Нет, Блейк может это сделать. Дженни — моя девушка.

— Припаркуй эту долбаную машину! — заорал он, уставившись на кровавое лицо и рубашку Райана. Хрена с два я припарковал бы ее. Ни черта подобного. Мне нужно было попасть к Дженни.

— Я в порядке, — улыбнулась Дженни, когда я подбежал к ней, прежде чем ее увезли. Слава богу, я услышал ее голос до того, как ее забрали. Я бы с ума сошел. Я действительно сошел с ума, и хотел, чтобы Райан убрался. Ему там не место. Моя мама была прямо позади нас, обнимая Сару, пока та плакала.

— Что происходит? Что говорят врачи? — спросила мама, как только Сара немного успокоилась в третий раз.

— Пока ничего. Они полагают, что у нее опухоль. Последние несколько недель она плохо себя чувствовала. Принимала антибиотики от стрептококка.

— Может, это всего лишь реакция на таблетки, — с надеждой произнесла мама, разминая мою напряженную шею сзади.

«Господи, пожалуйста, пусть так и будет», — снова взмолился я.

— Мистер и миссис Холден? — обратилась к нам медсестра.

Я поспешил за ними, но она не позволила мне войти. Мне снова пришлось ждать.

Блейк: «Скажи, что с тобой все хорошо, пожалуйста. Я тут с ума схожу».

Дженни: «Я в порядке, Блейк. Не беспокойся обо мне».

Блейк: «Слава богу. Никогда больше так не делай».

Дженни: «Я не могу говорить. Из-за тебя у меня будут неприятности».

Блейк: «Я тебя люблю! Я тебя люблю! Люблю!»

Дженни: «Что ж, раз ты меня любишь...»

Это не было признанием в любви, но мне хватило. По крайней мере, сердечко что-то да значило. Я не видел, чтобы Райан писал ей, он говорил по телефону в конце коридора.

— Блейк, нет. Не здесь. Сейчас не время, — остановила меня мама, взяв за руку.

— Я всего лишь поговорю с ним. Я не буду его больше бить.

— Блейк, оставь это.

— Не могу. Ему тут не место.

— Ты туда не пойдешь. Оставь его в покое. Сейчас не время и не место для этого. Дженни больна, и она единственное, на чем тебе нужно сосредоточить свое внимание.

— Ладно, хорошо, — сдался я. Время остановилось, пока мы находились в ожидании. В какой-то момент Холден вышел к нам и сказал, что с ней все в порядке, но надо сдать кое-какие анализы. В ожидании результатов прошли часы. Я лишь хотел ее увидеть. Всего на пять минут, просто увидеть своими глазами, прикоснуться к ней и убедиться, что с ней все хорошо. Но мне не разрешали. Почему? Что же такое происходило, что я не мог заглянуть всего на пять минут?

Я понял, что что-то не так, как только Холден вышел из палаты с плачущей в его руках Сарой.

— Что происходит? — спросил я испуганно, но требовательно. Кто-то должен был рассказать мне, в чем, черт побери, дело. Немедленно. Моя попытка быть услышанным и держать все под контролем провалилась, меня словно битой по груди ударили.

Холден посмотрел на меня, затем на Райана. Я не понимал выражения на его лице. И не хотел понимать. Мне оно не нравилось. Что-то было не так с Дженни.

— Она хочет увидеть Райана, — печально произнес Барри и ушел. Я не мог дышать. Я смотрел, как Райан, ухмыляясь своими пухлыми губами, направился ко мне.

Я отшатнулся, когда он толкнул меня своим плечом.

— Можешь уже идти, — ехидно заметил он. Он был здесь не ради Дженни, иначе не стал бы заморачиваться, чтобы наехать на меня. А меня волновала только Дженни, мне даже больше не хотелось бить этого придурка. Я хотел Дженни, хотел, чтобы она поправилась.

Дженни хотела Райана.

Дженни не хотела меня.

— Блейк, — окликнула меня мама, когда я последовал за ним.

— Мам, я должен услышать это собственными ушами. Мне это необходимо. Если она скажет, чтобы я ушел, обещаю, я уйду вместе с тобой и никогда больше не побеспокою ее. Но не пытайся меня остановить. Я иду к ней, я должен, — я отдернул руку из ее хватки и прошел мимо занятой медсестры.