Учитывая, как мало Рокко заботился о благополучии своих дочерей, он, вероятно, отдал бы ее ублюдку садисту, который избивал бы Джианну, но это не было моей заботой.

Нина держала сложённую простыню в ладонях, на ней были видны пятна крови.

Людевика демонстративно не смотрела ни на них, ни на меня.

— У меня нет всего дня. — сказал я. — Почему бы вам не спуститься вниз и не подготовить все к шоу?

Женщины ушли, и я закрыл дверь, радуясь, что они исчезли. Они ничего не заподозрили, это было ясно, да и с чего бы? Я Лука гребаный Витиелло. Пощадить мою невесту определенно не соответствовало моей репутации.

Я направился в ванную. Мне нужно было побриться и принять холодный душ.

Я толкнул дверь, когда наткнулся на сопротивление, и в проеме появилось сердитое лицо Джианны.

— Ты не можешь войти. — прошипела она, прищурившись. Она была котенком, пытающейся напугать тигра.

— Я ее муж, а теперь отойди. — сказал я. Я мог бы без труда открыть дверь, но отпихнуть девушку с дороги было не самым любимым вариантом.

— Мне все равно, что ты ее муж. — пробормотала она.

Я толкнул сильнее, и Джианна отшатнулась назад, ее глаза вспыхнули негодованием. Спитфайр встал на моем пути, пытаясь остановить меня, но мои глаза были прикованы к движению в душе, где Ария развернулась к нам спиной.

Господи Иисусе. Спины этой девушки было достаточно, чтобы вызвать у меня еще одну эрекцию.

— Уходи. — кипение Джианны вернуло мое внимание к ней.

— Мне нужно подготовиться, и здесь нет того, чего бы я еще не видел. — большая жирная ложь, которую мне придется повторять снова и снова сегодня, когда будет представление простыней.

Я уставился на Джианну.

— Теперь уходи или увидишь свой первый член, девчонка, потому что я собираюсь сейчас раздеться.

Я потянулся за своими боксерами, но, к сожалению, это была пустая угроза. Скудери потеряет свое дерьмо, если я покажу свой член его дочери — той, которая не была замужем за мной, по крайней мере. Вероятно, ему было все равно, что я сделал с Арией, учитывая, что он позволил мне быть помолвленным, когда ей было всего пятнадцать. Не то чтобы мне было наплевать на Скудери, но это было бесчестно.

— Ты высокомерный мудак, я... — начала Джианна, и я уже почти забыл о благородном поступке, когда Ария сказала своей сестре уйти, и, наконец, рыжая двинулась к двери. — Ты садистская свинья. — пробормотала она, прежде чем закрыть дверь.

Никто никогда не оскорблял меня так и он бы не дожил до следующего дня, но она находилась под защитой, потому что была девочкой и сестрой Арии.

Подавив свой гнев, я направился к умывальнику, но мои глаза остались на Арии.

Она напряглась, когда дверь закрылась и мы остались одни. Она все еще боялась меня, хотя я истек кровью и солгал ради нее. Я не мог винить ее за недоверие. С таким мужчиной, как я, у нее были все основания ожидать худшего.

Я взял щетку и начал наносить крем для бритья на лицо, когда она наконец выключила душ. Затем она повернулась, и я остановился. Мои глаза впились в нее. Она была совершенством. Ее кожа светилась и выглядела как шелк, даже ее киска. Она сделала восковую эпиляцию для своей первой брачной ночи, но оставила только маленький блондинистый треугольник, но ничто не скрывало восхитительную складку между ее бедрами — место, в которое я мог бы погрузить свой член прошлой ночью.

Ария позволила мне полюбоваться ею, стоя совершенно неподвижно, но румянец пробежал по ее горлу и лицу.

Я отложил щетку и взял одно из полотенец с вешалки, прежде чем подойти к ней. В глазах Арии была неуверенность, когда она открыла душевую кабинку и взяла полотенце с небольшой благодарностью. Я не мог перестать смотреть на нее находясь так близко, ее нагота взывала к худшему во мне, монстр во мне манил в освобождении.

Ария завернулась в полотенце и вышла из душа. Она пристально посмотрела на меня. Она была миниатюрной, ранимой, потрясающе красивой и безусловно моей.

— Держу пари, ты уже сожалеешь о своем решении. — сказала она, ища в моих глазах то, на что надеялись все девушки: нежность, привязанность, любовь. Она не найдет ничего из этого в моих глазах...или в моем сердце.

Я не мог и не хотел давать ей эти вещи, но я могу относиться к ней с уважением, которого она заслуживала, как моя жена, как девушка, которую я поклялся защищать. Я бы уважал ее тело, уважал бы ее "нет", как если бы оно было моим собственным. Это все, что я мог ей дать.

Я вернулся к умывальнику и взял щетку для бритья. Ария проскользнула мимо меня и уже почти вышла за дверь, когда я ответил ей:.

— Нет.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.

Глаза Арии расширились, губы приоткрылись, и она быстро ушла.

Я положил щетку обратно, схватился за край умывальника и уставился на свое отражение. У меня не было проблем с тем, чтобы быть монстром — это было в моей природе, и я наслаждался этим — но в ту секунду, когда я увидел Арию, я поклялся держать эту часть себя подальше от нее.

Девушки, с которыми я трахался на протяжении многих лет, искали моей близости, потому что они были в поиске острых ощущений, хотели, чтобы ими доминировали и горели желанием подчиняться кому-то опасному. Для них это была игра, сексуальная ролевая игра, которая заставляла их становится мокрыми, потому что эти девушки не понимали, это не роль, не гребаная игра.