Мое настроение было на грани убийственного, когда испытание наконец закончилось и большинство гостей ушли.

Я коснулся спины Арии, когда выводил ее из столовой и повел в нашу спальню, чтобы собрать вещи. Она была тиха и напряжена рядом со мной, и я не был уверен, было ли это из-за презентации простыней или из-за чего-то еще.

Мы уже почти добрались до спальни, когда появился мой брат. Я хмуро посмотрел на него. Я мог бы воспользоваться его помощью на презентации, хотя, зная его характер, особенно когда у него болела голова с прошлой ночи, было к лучшему, что он ушел.

— Вам, голубкам, придется отложить спаривание. Мне нужно поговорить с тобой, Лука. — протянул он, неожиданно повеселев. Не очень хороший знак.

Ария посмотрела на меня с явной неуверенностью, снова спрашивая меня молча, что делать.

— Иди вперед. Проверь, упаковала ли горничные все твои вещи. Я скоро вернусь.

Ей не нужно было повторять дважды, и она бросилась в нашу спальню. Ей было неуютно рядом с моим братом или со мной, если уж на то пошло, и я не был полностью уверен, что мы были мужчинами.

Маттео ухмыльнулся, как волк.

— Кровь на простынях была фальшивой, не так ли? Мой большой плохой брат пощадил свою маленькую девственную невесту.

Я посмотрел ему в лицо, прищурившись.

— Говори тише. — мы были одни в коридоре, но это может измениться в любой момент, и тогда мне придется многое объяснить.

Маттео склонил голову набок.

— Что произошло? Ты слишком много выпил и у тебя не встал?

— Отвали. Будто алкоголь когда-нибудь останавливал меня. — пробормотал я. Когда мы с Маттео веселились всю ночь напролет, мы всегда заканчивали вечер, трахая девушку.

— Что потом? — спросил он с искренним любопытством, будто было непонятно, что я могу сдержаться.

Воспоминание о пустом страхе Арии передо мной и ее безнадежных слезах вспыхнуло перед моими глазами.

— Она начала плакать. — признался я, на секунду опустив глаза не место пореза.

Маттео, конечно же, понял и отодвинул кобуру в сторону, открывая мою рану. Я выдернул руку из его хватки и передвинул кожаный держатель.

— Ты порезался. — сказал он, изучая мое лицо.

Маттео был человеком, который знал меня лучше всех, и все же он был удивлен. Его рот дернулся, затем он покачал головой и снова усмехнулся.

— Я так и знал. Вчера вечером я сказал Джианне, что ей не нужно беспокоиться об Арии. У тебя слабость к девушкам находящимся в беде.

Это была чушь собачья. Я никогда не испытывал желания сдерживаться ради кого-то.

— Я не... — начал я, когда до меня дошли его слова. — Ты был с Джианной наедине?

Маттео кивнул с улыбкой, которая мне совсем не понравилась. Он сделал мне знак следовать за ним из спальни. Я сомневался, что Ария шпионила за нами из-за двери.

— Я поцеловал ее, и на вкус она даже лучше, чем выглядит.

— Не могу поверить, что ты сделал больше, чем я в мою собственную гребаную брачную ночь.

Маттео провел рукой по волосам.

— Дамы не могут устоять перед моим обаянием.

Неужели он действительно думает, что это смешно? Я схватил его за плечи.

— Это не шутки, Маттео. Наряд не найдет это забавным, если ты будешь ходить вокруг дефлорации своих девочек. — если бы это случилось, отцу пришлось бы возместить ущерб

Наряду, и я не был уверен, что эти компенсации не включали бы в себя передачу Маттео Скудери для развоплощения. Или, может, отец прикажет мне вынести ожидаемое наказание и убить моего брата.

Я убью отца и каждого ублюдка, который захочет убить Маттео, но это приведет к тому, что все мы лишимся своих жизней.

— Я никого не лишал девственности. Я поцеловал ее. — прервал мои мысли Маттео.

— Да, будто это когда-нибудь закончится. — я заметил, как Маттео наблюдал за рыжеволосой, но надеялся, что он будет более благоразумным, чем преследовать ее.

— Я хочу лишить ее девственности. Но я не идиот.

Факты говорили на другом языке. Целовать девушки, на которой он не был женат, особенно из Наряда, было самым большим идиотизмом, который только можно себе представить. Если Джианна кому-нибудь расскажет, мы будем обречены. Единственное, что ее останавливало, так это то, что она тоже погибнет.

— Я хочу жениться на ней.

Я замер.

— Скажи мне, что ты шутишь.

— Вовсе нет. Вот почему мне нужна твоя помощь. Отец не будет говорить со Скудери от моего имени, если он думает, что я хочу Джианну по любой другой причине, кроме злобы или мести. Ты же его знаешь.