Я смотрел, как жизнь покидает его.

Два дня спустя самые важные слова моей жизни были написаны чернилами на моей груди, делая меня челном мафии на всю жизнь. Ничто и никогда не будет важнее, чем Фамилья.

ГЛАВА 2

ЛУКА, 13 ЛЕТ

Когда мы вошли в Фокси, отец крепко держал меня за плечо. Я уже несколько раз бывал в этом заведении, когда ему нужно было поговорить с управляющим. Это был один из самых дорогих борделей, которыми мы владели.

Шлюхи выстроились перед баром, а менеджер стоял рядом с ними. Он кивнул отцу и подмигнул мне. Отец жестом велел ему уйти.

— Тебе тринадцать, Лука. — сказал отец. Меня охватило удивление, что он вспомнил, что сегодня у меня день рождения. Он не упоминал об этом раньше. — Ты уже восемнадцать месяцев, как член мафии. Ты не можешь быть девственником и убийцей.

Я покраснел, мои глаза метнулись к девушкам, зная, что они слышали слова моего отца. Никто из них не засмеялся, вероятно, слишком испугавшись его.

Я расправил плечи, желая, чтобы они смотрели на меня с той же осторожностью, что и на него.

— Выбери двух из них. — сказал отец, кивнув в сторону шлюх.

Шок пронзил меня, когда я понял, почему я здесь. Я медленно направился к девушкам, стараясь выглядеть спокойным, хотя нервы скручивали мне живот. Почти 170 см, я был очень высок для тринадцати, так что девушки были на уровне глаз со мной на высоких ботинках.

На них было немного одежды, только короткие юбки и лифчики. Мои глаза задержались на груди. У всех были большие сиськи, и я не мог оторвать от них глаз. Я видел несколько голых девушек в наших стрип-клубах, но всегда только мимоходом, никогда так близко. Они все были хорошенькие.

Я указал на девушки с каштановыми и светлыми волосами.

Отец кивнул. Одна девушка схватила меня за руку и повела через заднюю дверь. Другая была совсем рядом со мной. В конце концов я остался с ними наедине в большом номере в задней части Фокси.

Я сглотнул, стараясь выглядеть, будто знаю, что произойдет. Я смотрел порно и слушал истории, которые рассказывали другие мужчины, но это было совсем другим.

Блондинка начала медленно раздеваться, трогая себя везде. Я уставился на неё, но напрягся, когда почувствовал, что мои брюки становятся тесными.

Девушка с каштановыми волосами улыбнулась фальшивой улыбкой и подошла ко мне. Я напрягся еще больше, но позволил ей коснуться моей груди.

— Ты уже большой мальчик. — сказала она.

Я ничего не ответил, внимательно наблюдая за ней. Затем мой взгляд снова метнулся к блондинке, которая начала трогать свою киску. Во рту у меня пересохло. Темноволосая девушка скользнула рукой в мои боксеры, и я судорожно вздохнул.

— О, думаю, что все пройдёт просто замечательно, не так ли?

Я кивнул и позволил ей потащить меня к огромной круглой кровати в центре.

ЛУКА, 17 ЛЕТ

— Чертовски рад быть вдали от отца, но я бы хотел, чтобы нам не пришлось идти к Джуниору, чтобы отпраздновать мой день рождения. — пробормотал Маттео, засовывая рубашку в штаны и проверяя свое отражение.

Это была уже четвертая, которую он примерял. Черт, как он стал таким тщеславным ублюдком? Казалось, с каждым годом становилось все хуже. Теперь, в пятнадцать лет, он был просто невыносим.

Чезаре бросил на меня взгляд. Он, Ромеро и я ждали Маттео, чтобы подготовиться в течение последних тридцати минут.

— Было бы бесчестно отказаться от приглашения твоего кузена, когда он организует для тебя вечеринку. — сказал Ромеро, звуча вдвое старше.

Несколько дней назад ему исполнилось четырнадцать, и он стал членом мафии с тех пор, как несколько месяцев назад умер его отец. Его семья нуждалась в деньгах, но мы знали друг друга много лет.

— Я ему не доверяю. — пробормотал Чезаре. — Он и его семья слишком амбициозны.

Мой дядя Готтардо и его старший сын Готтардо Джуниор определенно не были за то, чтобы я стал Капо после моего отца, но это можно сказать обо всех моих дядях. Они думали, что будут лучшими Капо.

— Мы останемся на несколько часов, а потом вернемся сюда и устроим собственную вечеринку. Или вернемся в Нью-Йорк и отправимся в один из наших клубов.

— Ты действительно думаешь, что мы будем достаточно трезвы, чтобы вернуться в Нью-Йорк? Это далеко от Хэмптона. — сказал Ромеро, нахмурившись.