Ее повторный оклик вернул Мэтью в реальность.

— Ты что, еще и спишь на такой скорости? Съезд на Ильинское — наш.

Опомнившись, Мэтью резко сменил полосу. Сзади послышалось невнятное возмущенное бормотание. Он кинул взгляд в зеркало и поморщился — пацан, похоже, только и делал, что всю дорогу дрых, растянувшись на заднем сиденье и накрывшись кожаной курткой непонятно куда сгинувшего напарника Инги. Периодически Гоша всхрапывал, пихался ногами и вообще, как мог, вырывался из общей картины дорожной романтики.

— Кому-то сильно повезло, что это четырехместная модель, — пробормотал Мэтью, особо ни к кому не обращаясь.

Инга молчала и напряженно смотрела в зеркало заднего вида.

— Что там?

— Похоже, у нас «хвост».

Скосив глаза, он посмотрел в боковое зеркало — в километре от них по той же полосе, с той же ненормальной скоростью, несся, низко припав к рулю, одинокий мотоциклист, весь в черной коже, с закрытым шлемом лицом.

— Он сменил полосу так же резко, как и ты, — пробормотала Инга.

— Может это твой напарник объявился? — предположил Мэтью.

Инга покачала головой.

— Да нет, Данилу я узнала бы. Да и куртку свою он отдал нам. Знаешь, что… — она быстро соображала. — Давай-ка обратно на правую полосу.

Поняв, что она задумала, Мэтью крутанул руль влево. Мотоциклист, припав на левый бок, резко свернул за ними. Выезд на Ильинское-Нахабино остался позади.

— Точно, «хвост», — уверенно сказала Инга.

— Будем уходить? — спросил Мэтью, радостно ухватившись за рычаг коробки передач.

Инга покачала головой.

— Он знает направление, в котором мы едем, знает куда мы намеревались завернуть, и знает, что мы его заметили. Он слишком много… знает.

Она открыла карту на телефоне и решительно закончила:

— Надо заманить его в какие-нибудь болота и там прикончить.

Мэтью поперхнулся.

— Я, конечно, не против… вот так просто, без сожалений, прикончить совершенно незнакомого мне человека. Но давай на минутку предположим — а не прикончит ли он нас?

— Вряд ли… Если только это не сам Первородный… — она отвлеченно водила пальцем по карте, — Моя людформа довольно обманчива, знаешь ли… И, кстати, если тебе так будет проще, я сильно сомневаюсь, что это… людлинг.

Мэтью, уже не таясь, уставился в боковое зеркало.

— И кто же это?

Инга закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Давай проверим… — она замерла на несколько секунд, будто принюхиваясь, хоть окна и были закрыты, затем резко выдохнув, открыла глаза, — Вот черт, ведьмак!

— Это плохо? — осторожно спросил Мэтью.

Она поежилась.

— Это… жалко. Убивать своих всегда жалко.

На заднем сиденье началась возня, и из-под своего импровизированного одеяла выкарабкался заспанный Гоша.

— Кого вы собрались убивать? — спросил бывший сосед и зевнул во весь рот.

— Никого, — твердо сказал Мэтью.

— Вон того парня на мотоцикле, — сказала Инга и указала в заднее стекло.

Гоша повернулся и посмотрел.

— Не, это не Данила, — сказал он.

Инга закатила глаза.

— С добрым утром, капитан Очевидность. Это «хвост». Его надо убрать.

Гоша с пугающим равнодушием пожал плечами.

— Надо так надо. Только, может, сначала устроим ему засаду да спросим, кто он такой, и что ему от нас нужно?

Мэтью переглянулся с Ингой.

— По-моему, мы не зря его взяли, — сказала ведьма. — Выходи на следующем съезде, и сразу налево, под мост, на…

Она всмотрелась в телефон и прищурилась.

— Поселок Балтия?.. Вот ведь, не приспичит, не узнаешь, что где… Но в деревню не въезжай — там съезд в лес будет, если в окружную…

Мэтью вздохнул, поддал напоследок газу — пусть «хвост» понервничает — и постепенно сбавил скорость. Через пару километров показался выезд. На этот раз плавно и аккуратно, Мэтью сменил полосу и съехал с шоссе. Как и ожидалось, черный мотоциклист последовал за ними. Под мостом, будто нарочно, «хвост» отстал на две машины, но Мэтью прекрасно разглядел, что поворачивает он туда же, куда и они — налево, в сторону дачных поселков.

По безлюдной, плохо освещаемой дороге Мэтью объехал деревню, мотоциклист преследовал их одиноким пятном передней фары, держась уже ближе — где-то метров в пятистах. Миновали небольшое озерцо, заросшее камышом, и, свернув на проселочную дорогу, въехали под кроны солидного старого леса. Ехали молча, будто «хвост» мог их услышать из салона машины, или как-то по-другому догадаться, что они задумали.

— Куда он делся? — обеспокоенно завозилась вдруг Инга, вглядываясь во все зеркала.

Мэтью тоже поискал глазами. Одинокой фары больше не было видно.