Прутья клетки были грязно — белого цвета, тонкие, как веревочки, липкие на ощупь и чрезвычайно прочные. Хаотично переплетаясь между собой, они образовывали кривые, разномастные ячейки, сквозь которые Лидия смотрела на мир и видела совершенно невозможные вещи. Под уходящими в темноту кафедральными сводами огромной… не то залы, не то пещеры… промеж тяжелых колонн и ярких факелов, ходили, летали, прыгали и ползали все те существа, которых она вот уже третий год подряд наносила себе на кожу несмывающимися чернилами. Хотя нет, фантазии мастеров тату салонов до этого ужаса было далеко.

Вот проковыляло мимо существо с руками до пола и третьим глазом посередине лба. Вернулось, потопталось возле таблички напротив ее клетки, попыхтело — «дорого…» — и пошло по своим делам, помогая себе руками.

Лязгая зубами, на четырех лапах пронесся трехголовый пес, подскочил к высокому человеку в капюшоне, кинулся и облизал его всеми тремя языками подряд. Капюшон слетел и обнаружил не голову, а голый череп с облезлой кожей и глазами навыкат. «Череп» засмеялся гулко, будто из пустого колодца, и почесал псину костистым кривым когтем.

— Ничего себе, у вас цены, — Весь в багровых узорах вен, присел на корточки огромный ушастый гоблин в робе, за спиной — рукоятки мечей.

— Какой товар, такие и цены, — невозмутимо отреагировали ее похитители сразу на несколько голосов.

Обернулись на шум — обитатели подземелья, громко обсуждая, пялились на странное существо, явно не из здешних земель — похожее на дерево, только ходячее. Существо осмотрелось, вздохнуло ветвями-лапами и уселось на собственную задницу, как на стул, выставив вперед нижние ветви, будто человек протягивал ноги, отдыхая. Немедленно об эти «ноги» споткнулась благородного вида черноволосая женщина с крысой, примостившейся у нее на плече. Крыса свалилась, сама женщина стала вдруг зеленой, зашипела и швырнула в «дерево» зеленым же огненным шаром, который она произвела из собственной руки. «Дерево» запылало, подскочило и кинулось в бассейн с развалившимися в нем существами, похожими не то на огромных лягушек, не то на маленьких, пупырчатых бегемотов. Вокруг заржали, загоготали и захлопали, дама отряхнула огонь с руки, картинно поклонилась публике и зазвала крысу обратно. На волне всеобщего веселья продавцы кинулись вон из своих палаток, еще активнее зазывать покупателей, еще наглее расхваливать свой товар.

Темный Рынок — так, кажется, звали они это место, куда Лидию привезли в клетке, заманив в фальшивую подсобку в метро. Она не знала, где именно он находится, этот рынок, кроме того, что явно не в мире, в котором жила до сих пор, ни о чем таком не подозревая.

В прохладном воздухе подземелья сновали туда-сюда крупные, оставляющие хвосты светлячки, похожие на кометы, пока один из них не прилип к «решетке», и Лидия не увидела, что это вовсе не светлячок, а человекоподобное, пылающее существо с ногами, руками и прозрачными крылышками, как у стрекозы. К клетке тут же подскочила Настя. Обжигаясь и сдувая пламя, она оторвала существо от паутины и кинула его в пасть, смачно хрустя раздвигающимися в стороны челюстями. Довольная, она показала Лидии большой палец на одной из своих человеческих рук.

В своей истинной — или как они это называли, «Внесторонней» — форме Настя была человеком-пауком. Настоящим человеком-пауком, а не Марвеловским акробатом в маске. Ее тело было покрыто паучьей «шерстью», и четыре остроконечные мохнатые лапы, помимо человечьих рук и ног, нависали у нее за спиной. Изо рта у Насти торчали мерзкие паучьи челюсти, и она могла плеваться паутиной и жалить ядом — в любой из своих форм.

Лидия в очередной раз почувствовала, что ее сейчас стошнит, закрыла глаза и изо всех сил приказала себе проснуться.

— Эй, мы тебя не за пятьсот рублей продаем. Держи глаза открытыми и показывай, что ты в порядке.

Лидия послушно открыла глаза. Она знала продолжение этой угрозы — «А не то опустим цену и продадим на органы».

Сожрав пылающую букашку, Настя вновь обратилась в человека — вероятно, чтобы лишний раз не пугать «товар». Паучьи лапы скукожились и вросли куда-то ей в спину, кожа разгладилась, лицо поглотило страшные челюсти внутрь рта. Присев на корточки, Настя вгляделась в совершенно белое лицо своей пленницы.

— Тебе надо поесть, — решила она и, покопавшись в стоящей рядом сумке — холодильнике, протянула Лидии что-то завернутое в целлофан. — На, держи.

Трясущейся рукой девушка взяла — это была помятая и холодная булка с хот-догом внутри. Отодвинув целлофан, она откусила кусок. Настя, внимательно наблюдавшая за ней, одобрительно закивала.

— Молодец. Хорошо приспосабливаешься. Я всегда ловлю Ясных. У меня к этому делу талант.

Внезапно, она вскочила и, как и все вокруг, склонилась перед кем-то в низком поклоне. Лидия перестала жевать и выглянула из клетки.

Волоча за собой черные крылья, прошел некто в маске на пол-лица, незаинтересованным взглядом окинул палатки. Мощно взмахнув крыльями, взлетел вдруг куда-то в потолочную высь, подняв после себя столб пыли.

Седой человек в смежной с Лидией клетке упал на пол, закрыл голову руками и зашелся в очередном приступе ужаса.

— Не может быть… этого не может быть… все не по-настоящему… не может быть…

Это было все, что он говорил с тех самых пор, как Лидия пришла в себя и обнаружила, что попала в фэнтезийный ад.