Держась за стенку, Лидия села на пол и обняла руками колени. Настя осторожно присела напротив нее на корточки.

— Ты чего?

Шумно проглотив ком в горле, девушка решилась. Может, ее пожалеют.

— Я очень плохо реагирую на парней. И… на все, что с ними связано.

Брови Насти поползи наверх.

— Я думала, ты только моего брата так испугалась… Но почему?

— Психическое расстройство, — ответила она, тщательно старалась смотреть куда угодно, только не ей в лицо. — Боязнь… близких отношений. Генофобия называется.

Марина Игоревна учила — если придется объяснять, говори научными терминами, так быстрее соскучатся и отстанут.

Сами по себе в голову полезли воспоминания… Уютный кабинет без всякого официоза, она пришла раньше назначенного. Повернувшись к окну, сидит Марина Игоревна и быстро говорит кому — то в телефон: «Удивительный случай… Нет, изнасилования не было — насколько мне известно… Во всяком случае, она еще девственница… Да, как только мальчики начали внимание обращать, так и поехала мозгами… Да, я знаю, что шансы на выздоровление уменьшаются с возрастом. А ей уже семнадцать… Мне не это интересно, а…». Бесшумно развернувшись, она уходит прочь… Марина Игоревна не знает, что шансов уже ноль. И не узнает…

Она сама не заметила, как встала и медленно пошла по коридору — в единственном направлении, в котором можно было куда-то пойти. Настя подхватила загадочный мешочек и коробку из подвала, и поспешила за ней.

— Марина Игоревна — это кто?

Неужели она произнесла это имя вслух?

— Мой психотерапевт. Бывший.

— Ни фига себе! — восхитилась Настя. — У тебя есть собственный психотерапевт! А папка — то твой и в самом деле не бедный…

Лидия закатила глаза. Она уже жалела, что начала этот разговор.

— И что? — не отставала ее похитительница. — Тебя никак не вылечить? Что ж с тобой будет? Семья? Дети? Да и вообще… Без парней скучно жить…

Лидия снова горько усмехнулась.

— Ты продаешь меня в рабство или выдаешь замуж? И вообще, ты говорила — ничего сексуального мне не грозит…

— Не грозит-то не грозит, — Настя на ходу вытряхнула из мешочка себе в ладонь нечто, похожее на металлические горошины, — но получать от жизни удовольствие тоже никто мешать не будет. В твоей ситуации ведь главное — что? Верно служить интересам своего господина. А в остальном — развлекайся, как хочешь. У нас такого рода развлечения очень даже уважают. Еще и зелий тебе всяких приворотных подкинуть могут…

— Спасибо, обойдусь, — сухо ответила Лидия.

Качая головой, Настя подбросила металлические горошины вверх и что — то произнесла, на странном языке, со множеством шипящих. Не долетев до пола, горошины принялись цепляться друг за друга, будто склеиваться, формируя длинную, тонкую цепочку. Лидия остановилась, ошеломленно наблюдая за этим новым для нее волшебством. Сложившаяся из горошин длинная цепочка зашевелилась, словно живое существо, подняла один из своих тонких хвостов… и вдруг скользнула под ее штанину, вверх по левой лодыжке. Прилипчивой, холодной змейкой плотно обхватила ногу и замкнулась сама в себе легким невесомым браслетом. Настя присела на корточки, взяла второй конец, подумала и поднесла его к собственной лодыжке, дав живой цепочке обхватить и себя за ногу.

— Это чтобы тебе не обидно было, — объяснила она. — Вроде как мы обе теперь на цепи, а не только ты.

— Что ты, что ты, какие обиды… — пробормотала Лидия, наблюдая за этим процессом. — Как ты там сказала? Я ж тебе еще и руки должны целовать.

— Ты серьезно думала, что я возьму тебя на тусовку и не позабочусь о том, чтобы ты не сбежала? — не впечатленная ее горьким сарказмом, Настя зубами оторвала кусок картона с верха коробки, вытащила из нее маленький черный фиал, зубами же откупорила крышку на нем и выплюнула на пол. Затем, наклонила фиал над ладонью. Из маленького отверстия медленно пополз сгусток густого черного-серого дыма.

— Что это? — изумленно Лидия следила за манипуляциями своей похитительницы. Та поднесла ладонь ко рту, что — то прошептала и вдруг сильно дунула, направляя струю воздуха вместе с всколыхнувшейся темной субстанцией в сторону связывающей их ноги цепочки. — Что ты делаешь?

Дым окутал цепочку, та на мгновение задрожала и… испарилась в воздухе. Будто бы ее и не было. Дымовая завеса исчезла вместе с ней.

— Это тоже для того, чтобы тебе не обидно было, — сказала Настя, вставая. — Цепь все еще там. Но теперь ты ее не чувствуешь, и она растягивается. До определенной длины.

— И как ее снять? — Лидия провела рукой по тому месту, где секунду назад была металлическая змейка.

— Никак. Сниму сама, когда продам тебя, — не оглядываясь, Настя пошла вперед. — Идем. Там уже, наверняка, заждались.

Лидия специально замешкалась, позволяя расстоянию между ними увеличиться и тут же почувствовала — словно резиной, ее левую ногу потянуло вперед. Чтобы не оступиться, пришлось ее подвинуть, а за ней и правую…

— Не отставай, — пренебрежительно кинула Настя через плечо, — а то еще шлепнешься, синяки набьешь, возись потом с тобой…