Лидия ускорила шаг.

— Сколько нам еще идти? — спросила она, нагоняя ее. — И что это был за черный дым? В той стекляшке?

— Пришли.

Настя резко остановилась и несколько раз нюхнула воздух, поворачивая голову в разных направлениях.

— Здесь, — она утвердительно кивнула и подошла к ближайшему к ним факелу на правой стене.

Голубой огонек задрожал, взвился жалобно, будто от сильного сквозняка, и погас. В стене позади пустого факела высветился прямоугольник, размером с дверь, за которым Лидия услышала приглушенные звуки клубной музыки. Эта непонятно откуда взявшаяся дверь вдруг широко распахнулась, впуская волну музыки и дневного света в темный коридор, и все это смешалось с удивительно вкусным запахом лесной зелени и щебетанием птиц. Темный на фоне светлого проема, стоял здоровенный парень, довольно жутковатого вида — с большим, шероховатым лицом, грубым, выпирающим вперед подбородком и тонким кривым ртом, перекошенным еще больше от того, что должно было означать приветственную улыбку. При виде девушек, физиономия парня еще больше расплылась, обнажив довольно внушительные клыки.

— Малыш! — взвизгнула Настя и кинулась ему на шею.

Ничего себе малыш, оторопело подумала Лидия, жалея, что не спросила Настю, а нельзя ли и ее саму превратить в невидимку, а не только цепь, на которую ее посадили.

Закончив лизаться со своей подружкой, страшила все-таки обратил на нее внимание.

— Это — твоя?

Настя кивнула.

— Классная, правда? — она подошла к Лидия и потрепала ее по волосам. Лидии никогда так не хотелось провалиться сквозь землю. — А уж Ясная… как хрусталь.

— Вижу… — протянул «малыш», разглядывая ее, будто зверюшку в зоопарке. — Она у вас точно долго не задержится. Как зовут?

— Лидия, — ответила за нее Настя и твердым голосом добавила. — Не трогать, не издеваться и вообще не подходить. Особенно с этим.

наклонилась и подобрала коробку, которую отшвырнула в сторону, когда бросилась обниматься со своим хахалем.

— Принесла! — лицо «малыша» осветилось еще больше. Он схватил Настю за руку и потянул внутрь пространства по ту сторону волшебной двери. — Сколько там?

— Осталось девять…

— Ничего себе! Ты — чудо!

Лидия почувствовала тягу в ногах и быстро шагнула следом, чтобы не было заметно, что она на привязи.

И тут же остановилась, в ошеломлении оглядываясь и жмурясь от яркого дневного света. Из двери не зря чувствовался влажный запах леса. Каким-то образом они все очутились на свежем воздухе — в звенящем, молодом, зеленом лесу, а точнее, на пороге огромной, с откинутыми полами, брезентовой палатки на столбах. В центре этой палатки, вокруг плетеного столика, установленного на большом затертом ковре, она увидела еще троих парней, развалившихся кто на потрепанном старом диване, покрытом стеганым одеялом, кто на таких же старых, видавших виды креслах. На столе стояли пустые кофейные стаканы из «Кофемании» и оттуда же пустая коробка из-под сладостей. В дальнем углу палатки располагалось нечто вроде импровизированной барной стойки с тремя стульями разной высоты, а за ней — как и полагается в барах — телевизор, подвешенный прямо в воздухе и показывающий какой-то спортивный матч, причем, без звука. Брезентовые стенки палатки — те, что не были закатаны наверх — были расписаны граффити или завешаны плакатами с известными знаменитостями. Лес за пределами палатки простирался во все стороны, так далеко, как только мог достать взгляд, но ей показалось, что она слышит, как шумит где-то далеко автострада. Откуда приглушенно лилась клубная музыка, было совершенно не понятно.

За ее спиной что — то кликнуло, и она обернулась на звук, успев увидеть, как дверь, закрывшись, растворилась в прозрачном лесном воздухе.

— Быстро… — вместо приветствия усмехнулся один из парней, похожий, как близнец, на того, что их встретил.

Второй — на вид самый молодой, худенький, со светлыми, волнистыми волосами — полуобернулся и приветственно махнул им рукой, двигая головой в такт музыке. Третий, хорошо прокачанный, с короткой щеголеватой прической, одетый в широкие спортивные штаны и майку без рукавов, бросил на них равнодушный взгляд, кивнул и продолжил прерванное занятие — массаж ног единственной, помимо их с Настей, находящейся в палатке девушки. Та полулежала, положив ноги ему на колени и опершись спиной о подлокотник дивана. Длиннющие, темные волосы свисали почти до пола. Не оборачиваясь, девушка подняла руку в победном знаке V.

— Да уж, победители… — в ответ на этот знак вздохнул близнец «Малыша». — Если б не Настюха, так бы и ходили как людлинги…

— Не дави мне на совесть, Серый, — сердито прервала его Настя. — Как будто ты хоть раз ходил, как людлинг, больше чем пару часов.

— Ты — наша добрая фея, Настенька, — лениво протянула девушка и соизволила, наконец, приподняться на локте и посмотреть в их сторону. — Сколько принесла?

Отлипнув от своего хахаля, Настя с победным видом поставила коробку на стол и плюхнулась в свободное кресло. «Малыш» с гордым видом уселся рядом с ней на ковре.

— Целая упаковка! — изумленные возгласы раздались отовсюду.

Девушка протянула руку и с нежным изумлением погладила коробку.

— Сколько там?.. Десять?

— Девять. Одну пришлось использовать, — и Настя кивнула в сторону Лидии, пытающейся, вслед за пропавшей дверью, слиться с воздухом.

Все понимающе посмотрели на ноги девушки, словно ее цепь вновь проявилась.

— И как я поменяю форму… С этим твоим «хвостиком»? — недовольно спросил спортивный щеголь. — Помнишь, что случилось в прошлый раз…

— Да, подумаешь, велика птица, — махнула рукой черноволосая. — И ты-то чего беспокоишься? Это же Настина добыча — знает, что делает, раз привела после того случая…

— А с кем я ее оставлю — с моими тремя остолопами? — огрызнулась Настя. — Надо было и в самом деле не приходить, раз вы такие мерзкие.

Вокруг стола забеспокоились.

— Эй, ты чего? Мы же одна команда, — Малыш взял ее за руку и нежно поцеловал, делая подхалимские глазки. — Ты Ксению не знаешь, что ли? Она же так просто, дурака валяет…