— Думаю, я понимаю, почему они позволили тебе благополучно остаться индивидуумом, которым ты являешься, — Джек поднял бутылку. — Будь здоров.

Катлер чокнулся бокалом с виски с минеральной водой.

— Твое любопытство удовлетворено?

— Рассказанное всегда интереснее прочитанного. Если для тебя это что-то значит, я думаю, ты поступил правильно. Большинство бы так не поступило.

— Спасибо.

— Ты никогда не пытался рассказать жене правду?

— В таких ситуациях хорошо узнаешь людей. Она очень быстро поверила лжи. Заставила меня лучше ее разглядеть. Она не заслуживала правды. — Он повернулся на стуле, высматривая источник слишком сильной музыки. — Боже. Неужели человек не может хотя бы выпить в тишине и покое? Почему мы должны каждый сознательный момент наполнять шумом? Все чего я хочу — это пара минут тишины, чтобы привести мысли в порядок.

Джек начал улыбаться, а потом замер. Пара минут тишины. Он отодвинул барный стул и изо всех сил стукнул по стойке.

— Ах, гори оно все! — Его глаза искрились, улыбка излучала энергию, он пригнулся, схватил лицо Катлера двумя руками и оставил на его губах звучный поцелуй. — Пара минут тишины! Ты гений! Почему я сам не додумался до этого? — он взял свою шинель с соседнего сиденья и посмотрел на Катлера. — Чего ты ждешь? Пошли. Схватим плохого парня.

Детектив смотрел на него долгую минуту, прежде чем подняться.

— Не имею ни малейшего представления, что ты несешь. Но я иду. — Он осушил бокал. — Но если ты еще хоть раз меня поцелуешь, я разрушу рабочие отношения пинком под твой зад.

Джек рассмеялся, приплясывая позади его спины, пока они поднимались по лестницы из полуподвального помещения бара на тротуар.

— Что бы ты не говорил, но я отлично целуюсь. Тебе понравилось. Могу поспорить.

— Хренов Торчвуд, — заворчал Катлер, но Джек расслышал шутливые нотки в сердитом тоне. — Ну ничего не можете делать, как все, мать их, нормальные люди.

Джек прохаживался перед столом в конференц-зале в узком пространстве, не рассчитанном на подобные прогулки. Энергия и возбужденность покинули его как только он вернулся в Хаб, тяня за собой Катлера, и хотя была уже почти полночь, Гвен нетерпеливо сучила ногами под креслом. У Джека определенно были новости — он бы ни за что не привел Катлера, не будь это важно — но и у нее с Янто имелось что сказать.

— Итак, у нас новый план, — Джек наконец-то перестал ходить, позволяя глазам Гвен сфокусироваться. — Завтра в 11 утра мы объявим по всему городу двухминутное молчание в знак уважения к смерти Марии Бруно и остальных жертв. — Он кивнул в сторону Катлера, прислонившегося к стене в углу. — Полиция будет на связи со всеми главными новостными каналами и будет отслеживать все каналы с этого момента и вплоть до заката.

— Ты думаешь, весь Кардифф примет участие? — Янто снова был в костюме, даже пиджаке, и смотрелся собранным и строгим, несмотря на повязку вокруг головы. Он одарил Катлера подозрительным взглядом, и Гвен знала, почему. Джек считал этого мужчину достаточно особенным, раз привел чужака с собой в Хаб. И к тому же она сумела распознать ревнивые искорки во взгляде.

— Ему и не нужно. Только певцы. Только хорошие певцы, — Джек скрестил руки на груди. — Вот кто должен молчать.

Гвен чувствовала усталость, но все же засомневалась правильно ли все поняла.

— Но если все певцы замолчат, как это поможет нам поймать пришельца?

— Мы не может рисковать еще одним штатским, но у нас есть свой ангельский голосок… — как только слова слетели с губ Джека, Гвен обернулась на Янто, ожидая, когда он уловит смысл. Он уловил.

— Я приманка?

Джек улыбнулся.

— Если ты будешь единственным шоу в городе, остается надеяться, что у тебя появится аудитория.

— Замечательно, — выражение лица Янто шло вразрез со словами. — Аудитория, которая вскрывает тебе горло, если ты поешь слишком хорошо.

— Мы перекроем место, и я буду с тобой. И до зубов вооружен. — Улыбка Джека исчезла, взгляд стал настойчивыми. — Если мы правильно все организуем, он даже приблизиться к тебе не сумеет. Доверишься мне в этом?

Янто кивнул.

— Конечно. — В его глазах поселилась непреклонность. — И по-любому, другого выбора у нас нет. Мы обязаны это сделать.

Гвен выпрямилась на кресле, нетерпение одолело ее.

— И в этот раз у вас будет точное указание приближения пришельца.

— Откуда?

Гвен улыбнулась и кинула взгляд на Янто, чувство гордости собой вернулось к ней, отразившись от него. Боже, они были как дети, пытающиеся впечатлить своего отца. Но все же, это было правдой. Они оба хотели впечатлить Джека.

— Пока вы двое были в пабе, мы тут работали не покладая рук, а не просто поедали пиццу.

— Хотя коробку от нее я видел, — изогнул бровь Джек. — Пицца у вас была.