— Я готов.

Джек прикоснулся к устройству в ухе.

— Гвен?

— Готова. Хотя все, что я делаю — торчу здесь, пока там внутри происходит все действие…

Джеку не обязательно нужно было видеть ее, чтобы знать, что она стоит у стола, кожаная куртка застегнута, а она горит желанием оказаться на поле действия, чем торчать узницей в Хабе.

— Эй, ты усовершенствовала программу, так что лучше всех умеешь ею пользоваться.

— Лучше бы я делала это с удаленного компьютера, чем здесь.

— Что ж, уже слишком поздно, — он улыбнулся. — И если бы меня спросили, тебе идет безумствовать.

— Неужели? Ладно, не перевозбудись, я никогда не надену белый халат и очки.

— Жаль. Это выглядит сексуально.

— Отвали, Джек.

Он засмеялся.

— Просто будь на связи. Как только увидишь какую-либо активность, я хочу об этом знать.

— Есть.

Отключившись, он вновь взглянул на часы. Еще пять минут.

— Я не против вернуться в Хаб и надеть белый халат, — тихо стоящий за алтарем Янто выглядел нервным, одной рукой дергая рукав рубашки.

— Ты лучше всего выглядишь в костюме, — подмигнул Джек.

— Думаю, ты это уже говорил. Пора?

— Еще несколько минут. — Он вновь надавил на устройство. — Катлер?

Послышался резкий лондонский говор.

— Здесь. Под проклятым дождем. Пока все тихо.

— Хорошо.

Джек глубоко вздохнул. Приготовления были сделаны. Все что они могли — это петь и надеяться на лучшее.

Катлер откинулся на сидении и вздохнул. Окно машины было спущено, так что он мог отчетливо видеть все, что спустится с серого неба или появится из-за деревьев и кустов, принесенный ветром дождь обрызгивал ему лицо. Его нервы звенели, и он сопротивлялся острой необходимости закурить. Если бы он только знал, откуда и как появится пришелец, он как минимум мог бы сфокусироваться. Ему казалось, что сейчас ему бы пригодилось умение поворачивать голову вокруг своей оси, как та девочка из «Экзорциста». Только так он мог увидеть все, что происходило вокруг.

Движение в боковом зеркале заставило сердце подскочить, затем он нахмурился, еще больше морщинок появилось на его сморщенном лице. Фигура, спускающаяся вниз по тихой улице, не принадлежала пришельцу. Ну, технически нет, но детектив Катлер был как минимум обеспокоен.

— Чертовы студенты, — пробормотал он себе под нос.

Девушка с длинными темными волосами определенно была одной из кардиффских студенток, в этом он не сомневался. Она была невысокого роста, с неаккуратным конским хвостом, индийский шифоновый шарф не к месту был накинут на футболку с изображением названия рок-группы, поблескивающую под небрежно накинутой джинсовой курткой, когда она вразвалочку прошла мимо его машины. «Франц Фердинанд» высветилось на черной материи, буквы появлялись и исчезали с каждым шагом.

Он вздохнул. Она подпевала тому, что поступало ей в уши из ай-пода или подобного устройства для тех, кому до 25 лет. Ее голос звучал не так-то плохо на фоне дождя, но он не узнавал напеваемой ею рок-музыки, хотя мотив казался знакомым. Может быть, U2.

Пение.

— Дьявол.

Проклиная свое невезение, Катлер выбрался из машины; дождь тут же пробрался под рубашку и погнал дрожь по спине. Он сделал пару шагов рысцой, чтобы достичь девушки, которая остановилась и достала телефон, счастливо набирая сообщение и, казалось, не обращая никакого внимания на холод и влагу. Неудивительно, что он ненавидел студентов. Они всегда были чертовски молодыми, полными идеалов и оптимизма. Не такими взрослыми сварливыми скотами, как он сам.

Катлер постучал ей по плечу, и она слегка вздрогнула, но по крайней мере перестала петь. Последнее, что им было нужно, — это атака пришельца на еще одно гражданское лицо, и если бы такое случилось, он не хотел быть единственным, кто окажется поблизости. Он видел дело рук пришельца, так что перспективы не особенно воодушевляли.

Пока она вынимала наушники, ее глаза подозрительно разглядывали его с бледного лица. В воздухе между ними тихонько жужжала музыка.

— Да. Чем могу помочь?

— Я вынужден попросить вас покинуть территорию как можно быстрее, мисс…?

— Нина, — нахлынувшее любопытство прогнало подозрительное выражение с лица девушки. — Нина Роджерс. — Ее бровь изогнулась в дугу. — А вы?

— Полиция. — Он покопался в кармане и вынул свой значок. — Инспектор Катлер.

— А что происходит, мистер Катлер? — Она нахально улыбнулась. — Вы сидите в засаде?

Он заставил себя улыбнуться. Девушка была привлекательной, но сейчас было не место и не время поддаваться ее чертовому юному энтузиазму. Он двинулся вперед, заставляя ее подсознательно следовать за собой.

— Что-то в этом роде. А теперь если бы вы могли вернуться в свой универ или домой, или куда бы то ни было еще, я был бы очень признателен. И без музыки.

Она нахмурилась, и он увидел, как она готовится задать очередной вопрос.

— Сейчас же.

Его грубый тон заставил ее осечься и хотя, как он видел, она все еще была заинтересована, она послушалась его слов. Улыбнувшись и взмахнув рукой на прощание, она повернулась и ушла в сторону главной улицы.

Катлер следил за ней, пока девушка не укрылась в безопасности за углом, и удовлетворенный тем, что она отключила музыку, он забрался обратно в теплоту своего автомобиля. Проблема с молодежью заключалась в том, что они не знали страха. Они познают его, однажды. Все познают.