— Сообразительная задница. Мы ели, пока работали, — она отбросила темные волосы с лица. — Короче, помнишь, непосредственно до атаки на Дрю Пауэлла я увидела на устройстве по мониторингу Рифта много мелких всплесков по всему Кардиффу? Как раз до большого всплеска в церкви?

— Продолжай, — кивнул Джек.

— Мне стало любопытно, и я просмотрела данные других атак. Мы увидели, что перед каждой атакой случался большой всплеск, но из-за того что мы изучали атаки как бы взглядом в прошлое…

— Ретроспективным взглядом.

— Не важно. Смысл тот же. — Она посмотрела на Янто. — Так как это был ретроспективный взгляд на атаки, мы не знали, что за активность предшествовала основному всплеску Рифта. Я посмотрела чуть ранние данные.

Улыбка тронула уголки губ Джека.

— Ты работала за компьютером всю ночь. Та ли это Гвен Купер, которая убегала при одном упоминании USB-кабеля?

— Эта та Гвен Купер, которая забудет, что хочет сказать, если ты будешь перебивать.

— Говори, — Джек мигнул. — Я впечатлен.

— Такие крошечные всплески случались каждый раз за минуту или две до атаки, словно пришелец приходит по крупицам, а потом собирается в единое целое. Но что бы ни было причиной, мы выяснили, что крошечные всплески не хаотичны. Будто взрыв в обратном направлении. Эпицентр — это то место, где появляется пришелец.

— Отличная работа, — сказал Джек, но Гвен покачала головой.

— Я не закончила. Это еще не все, — она слегка пригнулась, локти оперлись об стол. — Янто и я обновили систему так, чтобы она перехватывала первые всплески раньше и показывала нам место появления пришельца до его непосредственной материализации. Мы думаем, что выторговали себе минут восемь.

— Исходя из наших тестов, — поддержал Янто, кивая.

Джек посмотрел на Янто, потом снова на Гвен.

— Вы двое сами до этого додумались?

— С очень большой помощью записей Тош и подсказок, — пожала плечами Гвен.

— Она бы вами гордилась.

Гвен не смогла побороть улыбку, растянувшуюся на лице.

— Или пришла бы в ужас. Она наверняка следила из-за наших плеч, удостоверяясь, что мы не сломами ее драгоценный компьютер. Он был ее любимым членом команды.

Джек улыбнулся.

— Она определенно считала его более логичным, чем всех нас. И я с ней в этом согласен.

Даже Янто полуулыбнулся. Катлер оставался вне всего этого, сохраняя прежнюю позу. Это было их дело: воспоминания о потерянной коллеге. У Гвен по животу разлилось тепло, хоть она и знала, что это детские фантазии. Если ты умер, то умер: никакие призраки Тош и Оуэна не наблюдали за ними. А если когда-нибудь такое случится, призрак окажется чертовым пришельцем или какой-нибудь сущностью, которая воспользуется их воспоминаниями против них же.

И все же она думала, что они сами на это подписались. Риск, на который согласились, в обмен на знание и восторженность. Гвен взглянула на Катлера. Обратно в полицию она бы уже не смогла вернуться. Никогда не смогла бы оставить все это позади, не по собственной воле, независимо от того, сколько душевных сил у нее отняла эта работа.

— Так что теперь? — спросил Янто.

— До утра мы ничего сделать не можем, — Джек посмотрел на Гвен. — Эта улучшенная программа сейчас работает?

Она кивнула, и он повернулся к Катлеру.

— Твои люди все еще снаружи в патрульной машине?

— О, да. Думаю, с ними я израсходовал лимит на сверхурочное время на ближайшие десять лет.

Джек кивнул и вздохнул.

— Значит, это все, что мы сейчас можем сделать. Вы двое идите домой и отдохните. — И Гвен, и Янто начали было говорить, но Джек оборвал их. — Никаких аргументов. Я за всем здесь послежу. Если наш визитер решит появиться, у меня будет хотя бы две минуты включить сирены, — он взглянул на часы. — Хотя любой, кто станет петь в такое время, просто безумец.

— Есть еще кое-что, — Янто слегка нахмурился. — То, что я почувствовал до атаки пришельца на Дрю Пауэлла. — Он взглянул вверх. — У меня появилось ужасное чувство пустоты. Одиночества, но будто человеческого одиночества, помноженного на себя тысячи раз. Ощущение было слишком сильным, я не могу описать его. Было чувство, словно я освобожден от всего, что знал все себя. Всего, чему меня учили другие, делились со мной, или я испытывал к кому-то. — Он говорил с опущенной головой, потому что никогда не чувствовал себя комфортно, рассказывая о внутренних ощущениях. — Но я не чувствовал агрессии. Может тоску, но не агрессию.