– Не откажусь. Но, если можно, в своей комнате. Там ведь есть стол?

Мужчина нахмурился.

– Обижаешь, парень. Там, я тебе скажу, не только стол – даже кровать есть! – Сказал он – и оглушительно, придерживая живот, рассмеялся. Я, в свою очередь, лишь улыбнулся – к юмору этого мира мне ещё только предстоит привыкнуть.

В зале мы распрощались, я подхватил огромную чашку с едой, получил больше десятка пожеланий доброй ночи, - расщедрились заполонившие зал выпивохи, - и поднялся в свою комнату. Беглый осмотр оставил меня удовлетворенным, и я, недолго думая, растворил в себе всю полученную еду, после чего запер комнату на засов и завалился на кровать – мана сама себя не восстанавливала, да и дать отдых сознанию всё-таки хотелось.

Я только-только опустил голову на подушку, как всё вокруг поблекло, а в следующее мгновение я оказался на крыше какого-то огромного здания, громадой возвышающегося над не менее огромным городом.

Секунда – и взгляд скользнул к сидящей на высоком парапете прелестной женской фигурке, словно бы пытающейся что-то высмотреть у линии горизонта. На лицо сама собой выползла улыбка и я, нисколько не сомневаясь, сел рядом с Акедией, свесив ноги в бездонную пропасть.

– Ну, привет. Это я сам сюда попал или ты пригласила? – Спросил я – и посмотрел вниз, решив хотя бы примерно определить, насколько высоко это монструозное строение. Далеко внизу виднелись крыши многочисленных зданий, улицы, по которым сплошным потоком двигались люди и экипажи, изредка мелькающие в воздухе птицы… Всё это было прикрыто полупрозрачной дымкой, из-за чего нельзя было разглядеть каких-то особых деталей.

– Ты захотел сюда попасть, а я захотела тебя пригласить. Наши желания совпали – и ты оказался здесь. Как тебе столица Царства Чародеев? Внушает? – Акедия повернулась и посмотрела прямо на меня, а я поймал себя на том, что уже довольно-таки давно рассматриваю совершенные черты лица девушки. И даже осознав это, мне всё равно никак не удавалось оторвать от неё взгляд. Было в Акедии нечто притягивающее, манящее, подчиняющее волю… Не внешность, нет – что-то иное. Душа? Сознание?

Я втянул носом прохладный вечерний воздух, посетовав на то, что в реальном мире эти чувства мне попросту недоступны. Даже запахи, которые я отчасти ощущаю, не приносят особого удовольствия. Зато здесь… Здесь я был человеком и мог сполна насладиться всем спектром его ощущений. «Его»? Забавно. Похоже, я потихоньку перестаю относить себя к людям…

Да и плевать на это, если быть честным.

– Многие молодые маги боятся признавать свои силы, пугаются изменений, ошибаются и, в конечном счёте, бесславно умирают, частенько забирая с собой ещё и свои семьи. Так что тебе, Корт, в этом плане повезло.

Я хмыкнул.

– В том, что я уже умею неплохо управляться с маной?

– В том, что у тебя нет никого, кого ты мог бы по неосторожности убить. Кроме себя, естественно. – Акедия широко улыбнулась, а я наоборот – нахмурился. – А с маной у тебя всё обстоит далеко не так радужно, как ты думаешь. То, что твоё тело состоит из маны ещё ни о чём не говорит…

Девушка опёрлась обеими ладонями на холодный камень парапета и, подмигнув мне, встала на руки, одним слитным движением спрыгнув с парапета на крышу. Изящная, словно кошка, и прекрасная, будто… а что, собственно? С чем можно сравнить совершенство? Только с другим совершенством, коего я, собственно говоря, не наблюдал, не наблюдаю и, скорее всего, не буду наблюдать никогда…

– Льстец.
– Я вздрогнул и, чуть помедлив, повернулся к Акедии, следом за ней спустившись на крышу. На лице девушки сияла улыбка, а глаза прямо-таки полыхали от удовольствия. – Ты ведь понимаешь, кто я?

– Прекрасно понимаю, Акедия. Но и я, если ты вдруг забыла, не человек. И это не говоря о том, что в моих глазах ты умная и невероятно красивая девушка, а не воплощение одного из семи Грехов. Этого достаточно?

Вместо ответа Акедия в два шага приблизилась и ткнула указательным пальцем мне в грудь. Я недоуменно посмотрел на девушку… А в следующее мгновение ощутил нечто странное: мана, которую я ощущал, как будто разделилась на пять слоёв. Часть её струилась у самой земли, и оставляла после себя гнетущее, давящее впечатление. Ещё одна часть витала высоко в небе безо всякой системы, в общем слабо напоминая слой как таковой. Остальные три занимали места между первым и пятым слоями, причудливо переплетаясь между собой. Особенно среди них выделялся центральный, являющийся одновременно всеми остальными, но при этом отличаясь от них.

Возможно, подобное описание малопонятно, однако едва ли кому-то, у кого нет глаз, можно на словах объяснить, что такое зрение и как выглядит какой-то предмет. Но одно я могу сказать точно: магия заставляет по-новому взглянуть на окружающий мир. Вернее сказать, она коренным образом меняет его, заставляя увидеть то, что скрыто от глаз обычного человека.

– Собственно, на фоне твоих раздумий о содержащих магические знания книгах я решила немного тебе рассказать о мане, о заклинаниях и о том, как всё устроено. На данный момент твоё сознание окрепло достаточно для того, чтобы помимо управления телом, состоящим из маны, начать ещё и различать её виды: огонь, вода, воздух, земля, и, наконец, чистая мана. Последняя является концентрацией всех четырёх основополагающих элементов, и управление ею является вершиной, достичь которой получается далеко не у всех высших магов. Смертные называют чистую ману божественной неспроста: сумев подчинить её своей воле, маг возносится на следующий уровень существования, становясь на одну ступень с Грехами и Добродетелями.

Акедия сложила руки за спиной, а город, подёрнувшись белесой дымкой, постепенно потерял свои очертания, уступив место просторному кабинету-колизею. Невероятно высокие потолки, монолитные стены, парящие в воздухе святящиеся сферы – и столы, чем-то напоминающие ученические парты, лестницей выстроившиеся вокруг небольшой площадки в центре помещения. Именно там и стояла Акедия, перед которой парил объятый едва заметным белым свечением увесистая плита, формой напоминающая книгу, а размерами – взрослого человека. На поверхности странного предмета отчётливо виднелись пульсирующие синим прожилки, формирующие пятиконечную перевёрнутую звезду. Пентаграмма? Похоже на то…