— Прости, что я в таком виде, — говорит. Кивает головой. — Проходи.

Я аккуратно, на цыпочках захожу в прихожую, снимаю угги и точно так же на цыпочках прохожу в её комнату. Она помогает мне снять жилетку и вешает её в шкаф, ложится на кровать, потягивается и на меня смотрит.

— И чего ты решила зайти?

— А что, нельзя? — говорю я и тоже улыбаюсь.

Молчание затягивается, Вика улыбается и зевает.

— Прости, я с дороги не выспалась, мы ездили на родину, — говорит.

— А-а-а, понятно. — И снова замолкаю, не знаю, как поддержать разговор.

— Посмотрим, что по телеку? — предлагает Вика.

— Может, лучше ютубчик глянем?

— Давай, — соглашается она. — Только я продрогла, пока тебе открывала, ты не против, если я под одеяло залезу?

— Можно, я с тобой? Мне тоже холодно? — И откуда только эта смелость берётся?

— Ага, — кивает она, — поможешь мне согреться.

Это прозвучало даже слишком сексуально.

Вика включает ноут, находит какой-то прикольный видосик, типа, юмористический разбор фильма, и залезает под одеяло. Откидывает одеяла и меня к себе приглашает.

— Давай, — говорит. — Тебя долго ждать?

Я ныряю к ней под одеяло, прям в парадной одежде, и прижимаюсь к её дрожащему телу. Мои ножки трутся о её ножки, а плечом я прикасаюсь к её груди.

— Ты вся ледянющая, — говорю я, прижимая к себе её околевшие руки. — Это потому, что у тебя волосы после душа мокрые.

Мы обнимемся и лежим под одеялом, обзор смотрим. И тут я понимаю, что успокоилась: всё в порядке, я на своём месте, и всё так, как и должно быть. Мне просто физически необходимо быть рядом с ней, прижиматься к её телу, обогревать её собой, заботиться о ней. Это моё предназначение, по крайней мере, на этом этапе жизни. И мне вдруг становится так тепло и спокойно на душе, что мои глазки сами начинают слипаться, а ротик зевать.

— Юль, ты поспать сюда пришла? — спрашивает тоже зевающая Вика. Зевание заразно.

— Конечно, — отвечаю и закрываю глазки.

Я просыпаюсь, когда ещё темно. Сплю наполовину под одеялом: одна нога под, а другая — на. Я поворачиваю голову и вижу её; она прекрасна с закрытыми глазами. Её лицо, реснички, пряди русых волос! Мне хочется к ней прикасаться. Я осторожно, чтобы не разбудить, глажу её по лицу пальчиком, любуюсь ею. Поднимаю голову, чтобы одним глазком посмотреть на часы. Четыре утра. Я в чужом доме, в чужой квартире. В телефоне несколько пропущенных от мамки. Пишу ей, чтобы она не волновалась, проснётся — прочитает. Пишу, что со мной всё в порядке, что я осталась переночевать у подруги. Снова заползаю под одеяло и греюсь, прижимаясь к Вике.

Она ворочается во сне и вроде как случайно меня обнимает. Я улыбаюсь, мне до дрожи в коленках приято лежать рядом с ней. Это то, о чём я мечтала: засыпать и просыпаться в её объятиях. Какие же странные у меня мечты! Целую или же просто прикасаюсь губами к её руке, провожу ногой про её ноге. Нежно прикасаюсь к её животику, хочется, чтобы она обняла меня и крепко-крепко прижала к себе. Хочется почувствовать себя слабой, женственной в её объятиях. У меня нет никаких проблем с тем, что она тоже девушка. Главное — чтобы другие не знали, а то нас не поймут. Кладу голову ей на плечо. Мы лежим нос к носу и дышим одним и тем де воздухом. Мне приятно «воровать её дыхание».

Смотрю на её глаза и губы, хочется их поцеловать; снова легонько прикасаюсь губами к её носику. Я бы пошла и дальше, но боюсь её разбудить, моя рука опускается ниже, я хочу, я мечтаю прикоснуться к её «киске», почувствовать её влажные «лепесточки», проникнуть пальчиком в её дырочку. Я снова пьянею от возбуждения. Мне почти в лицо упирается её сосок. Какие же у неё полные и мягкие груди! Так и хочется потискать. Мне хочется всего. От желания я даже потягиваюсь. Пытаюсь взять себя в руки, овладеть собой, но не выходит: дурацкие гормоны сильнее меня.

«Вика, я люблю тебя». Хочу закричать, но боюсь проронить хотя бы звук, чтобы не разбудить её. Моя рука проникает в мои трусики и дразнит меня. Как же мне хочется, чтобы моя любовь перестала быть такой запретной и сладкой! Пусть она уже стихнет, пусть забудется. Проживу без неё. Но зачем нужна такая жизнь? Пытаюсь думать о Сашке, но думаю только о Вике, смотрю на неё, любуюсь каждой чёрточкой её лица и понимаю, что мне без неё не жить. Я долго не выдержу и рано или поздно сорвусь и испорчу жизнь себе и ей. Но я не смогу вечно терпеть и сдерживаться.