Что я делал?

Я не мог вспомнить, когда последний раз мой разум был в такой суматохе. Да еще и из-за девушки. Но она не простая девушка. Она была большой черной раковиной с лентой «осторожно» и предупреждающими знаками. Она была идеальной сломанной куклой, которую ты держишь на полке. Ты хочешь поиграть с ней, но не делаешь этого, опасаясь, что сломаешь ее еще больше. По крайней мере, так поступил бы разумный человек. Я же хотел разобрать ее по частям и поглотить ее, черт возьми.

С того момента, как я познакомился с ней и смотрел, как она расцветает до сегодняшнего времени, в ней всегда было что-то такое, чего я не мог понять. Может быть, это был тот факт, что она так легко, по незнанию, вписалась в этот мир.

Если я хотел удержать ее, мне нужно подготовить ее к тому, чего я хотел. Я не желал менять ее, ни в малейшей степени. Меня привлек огонь в ее сердце, как пламя мотылька, но мне нужно было научиться управлять замком, так сказать.

Звук урчащего живота Уиллоу вырвал меня из мыслей.

– Ты ела?

Я уставился на нее, совершенно не удивленный, когда она отрицательно покачала головой.

– Идем, - я потянулся и взял ее за руку, поднимая на ноги.

Это будет длинный день. Помимо общения с Сетом, у меня было собственное дерьмо, с которым нужно было разобраться, а мой разум был полон мыслей о девушке, которую я вел на кухню.

Я посадил ее на барный стул, чтобы иметь возможность пристально следить за ней, пока готовил ей что-нибудь поесть. Она не смогла бы никуда уйти, но я не хотел, чтобы она воспользовалась возможностью и спрыгнула с балкона.

Продукты еще не прибыли, поэтому варианты были ограничены. Найдя небольшую упаковку «SpaghettiOs» (прим. перевода: марка консервированных макарон), я согрел их и наполнил пластиковый стакан холодной водой.

Когда микроволновка подала звуковой сигнал, я схватил бумажное полотенце и уселся перед Уиллоу. Я пока не хотел снимать с нее повязку, поэтому решил сам покормить ее.

Некоторые могут подумать, что повязка на глаза не нужна, я знал, что она думала именно так. Но она не знала, каким твердым я становился, видя ее совершенно слепой по отношению к ее окружению и подчиняющейся моей воле. Обычно обстоятельства, в которых я это делал, сильно отличались. Женщины были готовы и полны желания. Они также не были Уиллоу Борджиа, и это, само по себе, резко снижало их ценность.

Я подул на ложку пасты и поднес ко рту девушки. Она раздвинула губы и высосала соус из ложки одним движением языка. Мой член напрягся в моих брюках. Она всецело моя.

Ее шелковистые волосы свисали вокруг ее плеч, слегка прикрывая круглые стоячие груди. На шее выделялись следы от моего удушения, и одна гладкая нога пересекала другую. Она была совершенно не смущена своей наготой. Казалось, единственное, что волновало ее, были эти чертовы шрамы. Хотя даже сейчас ей было комфортно в ее совершенном несовершенстве. Она была самой сущностью красоты. Для нее было так неправильно находиться рядом с таким человеком, как я.

Я хотел выжечь эти шрамы с ее тела, взять скальпель и заклеймить ее. Ее кожа выглядела бы прекрасно, будь она немного покрыта красным.

Спрятав свои неблагородные мысли в дальний угол сознания, я продолжал кормить ее пятнадцать минут, прежде чем она, наконец, покачала головой и сказала, что все, наелась. Я поднес чашку воды ко рту и помог ей попить. После того, как я все выбросил в мусор, то снова взял ее за руку и отвел обратно в свою спальню.

Судя по тому, как тело Уиллоу дрожало, когда я провел рукой по ее заднице, она все еще жаждала освобождения. Уложив ее на свою кровать, я положил руку ей между ног и сунул указательный и средний пальцы в ее киску.

– Руки, - предупредил я.

Она быстро собралась и вытянула их по бокам. Это не заняло много времени прежде, чем она начала бороться с неизбежным натиском удовольствия. Я хотел потеряться в ней до конца ночи, но мне нужно было, чтобы она попросила об этом. Мой большой палец играл с ее клитором, и я толкнул ее за край.

– Ох, - она извивалась, пытаясь избежать своего апогея. Я поднялся и прижал ее одной рукой, продолжая трахать пальцами.

Ее киска сжала меня крепче, чем ловушка для пальцев. Ее возбуждение пробежало по моей руке. Мне понравилось, как ее губы раздвинулись, у нее перехватило дыхание, и из ее рта вырвались тихие стоны. Она очаровала меня, таким образом, который я не мог понять. Прямо перед тем, как она кончила, я прижался к ее губам и поймал ее надломленный крик. Я, молча, пообещал, что никогда не отпущу ее и освобожу ее от болезненных воспоминаний, удерживавших девушку в заложниках. Тогда мы сможем создать новые.

Единственная боль, которую я хотел, чтобы она знала, исходила от меня.

Глава двенадцатая

Пирс

Я копал яму и не мог достичь дна. Почему я не могу ничего о тебе узнать? Я постучал по фото Уиллоу, а затем положил его обратно в карман пиджака. Иван открыл заднюю дверь внедорожника, и София залезла внутрь.

В любое другое время при ее появлении, я бы засунул руку в ее волосы, а член ей в рот, прежде чем ее задница успела коснуться сиденья. Мой член проснулся, как только дверь закрылась. Она была еще привлекательна, а я был мужчиной. Однако, я здесь не из-за исключительных способностей ее ротовой полости.