Я ненавидела то, как он со мной разговаривал, и все еще был зла, что он душил меня. Мой характер одержал победу, несмотря на мою борьбу, чтобы держать его под контролем.

– Я не видела сердце. Что за псих будет держать сердце в морозилке?
– огрызнулась я, мысленно давай себе пинка под зад. Так сильно, чтобы больше не провоцировать его.

– Я не говорил, что оно находилось в морозилке.

Черт.

На его лице появилась улыбка, но в ней не было ничего дружелюбного.

– Я был добр к тебе, но, полагаю, нам нужно пересмотреть кое-какие правила.

Пирс пристально посмотрел на меня и начал ослаблять галстук.

Страх начал концентрироваться в моем животе. Пожалуйста, не позволяйте этому человеку, превратится в садистского извращенца.

– Не волнуйся, Бунтарка, я не заставлю тебя называть меня хозяином. Пока ты относишься ко мне, как к Господину, - я стиснула зубы и впилась в него взглядом.
– Первое правило, никогда больше не лги мне. Второе, слова «Нет» не существует, когда я говорю тебе что-то сделать. И третье, как я уже говорил, когда я велю тебе что-то делать,- ты просто делаешь.

Он стянул свой красный галстук через голову и выжидательно на меня посмотрел. Он мог взять свои правила и засунуть их прямо в свою наглую задницу.

– Ты уже нарушила правило номер один. Дважды.

Он снял пиджак и положил его на кухонный островок.

– Я хочу, чтобы ты встала на колени.

Он положил руки на мои плечи и заставил осесть. Мои колени коснулись холодного пола в то же время, когда холодильник ожил.

– Я не сделаю этого.

Я попыталась встать, и это было равносильно тому, чтобы раздразнить зверя.

– Ох, Бунтарка, мне нравится, что ты думаешь, будто у тебя есть выбор.

Схватив меня за волосы, он опустил меня обратно на пол и удержал на месте, одной рукой расстегивая свои брюки.

– Если ты укусишь меня, я вырву изо рта каждый твой зуб, а затем заменю тебя твоей сестрой, - предупредил он, прижимая свою набухшую головку к моим губам.

Его слова заставили меня приступить к действию, прежде чем он исполнит то, что говорил. Только не Эбби. Он может делать со мной все, что хочет, если моя сестра будет в безопасности.

Я открыла рот, и он, не тратя время впустую, втолкнулся. То, что я начала задыхаться, его не остановило. Возникли неприятные воспоминания, мне пришлось заставить себя проглотить желчь. Это не Ричард. Мои глаза намокли, слезы грозили пролиться, но я не позволила.

Попытка использовать руки, чтобы остановить его давление, только усугубило ситуацию.

– Ты, полна решимости раздвинуть границы, - он схватил меня за руки и обернул вокруг них галстук.

Он вдалбливался в мой рот, когда я перестала двигаться. Толкался туда-сюда, заставляя меня принимать его до основания. Его член был на вкус как гель для душа. Я знала это, потому что открывала его ранее и вдыхала запах. Изо всех сил я делала все возможное, чтобы заставить кончить мужчину. Чем быстрее он закончит, тем быстрее вытащит свой член из моего рта. Заставляя себя расслабиться, я зажмурилась.

– Посмотри на меня.

Он сжал мои волосы сильнее и заставил открыть глаза.

Он посмотрел на меня, держась одной рукой за холодильник, который теперь обдавал холодным воздухом. Его голубые глаза потемнели, полные чем-то, чего я не могла объяснить, чего я не понимала.

Хуже всего то, что меня не беспокоило, что он был у меня во рту. Я сделала бы что угодно для него, если бы он только спросил. Осознание того, что он не тот, о ком я думала, что он был ранен гораздо сильнее, чем следовало. Я могла сказать, что он приближался к оргазму, его движения становились резче и быстрее.

– Сердце, - проворчал он. Он хочет поговорить об этом сейчас?
– Мой отец говорил, что у него нет сердца, поэтому в день, когда я убил его, я вырезал его из его груди, чтобы доказать, что оно у него есть.

Глава четырнадцатая

Уиллоу

Он заставил меня проглотить каждую каплю. Я вытерла рот и посмотрела на него взглядом, метающим гром и молнии.

– Не смотри на меня так, ты привыкнешь.

Он похлопал меня по голове, словно я была золотистым ретривером, и начал разогревать пищу, которую принес. Я уставилась на него, стоя на коленях, удивляясь, как мне не хватало этой его стороны. Его признание медленно начало проникать в меня, и у меня закружилась голова. Он убил своего отца. Я потеряла дар речи, была застигнута врасплох, и чрезвычайно обеспокоена психическим состоянием Пирса.

– Вставай, пора есть.

Он прошел мимо меня, неся в руках тарелки с едой.

– Я не голодна.

Как он мог предложить мне сесть за стол после того, что только что заставил меня сделать? И после того, что он только что мне сказал? Послевкусие его семяизвержения все еще ощущалось на моем языке.

– Кажется, у тебя некоторые проблемы с адаптацией. Я займусь этим позже, а теперь встань и иди есть, - сделал он мне выговор, поставив тарелки на обеденный стол.

Я медленно поднялась с пола и подошла к стулу, который он для меня выдвинул. Он не уделял мне внимания, пока мы оба сидели за столом. Его телефон привлек все его внимание, казалось, он вспыхивал каждые десять секунд.