— Не против?

Ник прошелся взглядом по телу Брюса: по мускулистой груди, прессу, волоскам. Лучше не придумаешь.

— Нет.

Брюс выключил свет и улегся рядом с Ником. Кроме Джилл, Брюс единственный человек, с которым он спал в одной кровати.

***

Проснувшись, Брюс не совсем понимал, что делать. Впервые он лежал с кем-то в постели и не знал, каким станет следующий шаг. Нечасто он проводил с женщинами целую ночь, но случалось. Например, с Кристи. В подобных ситуациях они либо прощались, либо трахались, а потом прощались. Но опять-таки он не занимался сексом с Ником, лишь немного поерзал по нему, а теперь понятия не имел, как все сложится дальше.

— Тоже чутка паникуешь? — прохрипел Ник.

Брюс лежал к Нику спиной, а судя по тому, как прозвучал голос, Ник тоже лежал спиной к Брюсу.

— На это я отвечу «да». Никаких сожалений, просто... Чего делаем дальше?

— Я думал о том же. И я тоже не жалею.

— Ну еще бы. Ты же был со мной.

Ник хохотнул. На это, собственно, и был расчет. Смех успокоил и подтолкнул Брюса перекатиться на спину. Ник тоже перевернулся, и Брюс мгновенно опустил взгляд на топорщившуюся простыню, а точнее, на утренний стояк Ника во всей красе. От этого его собственный член затвердел еще больше и слегка дернулся.

А еще в голову пришла мысль.

— Вздрочни.

— Что?! — Ник повернул голову и резво принял сидячее положение.

Такая реакция лишь укрепила желание взглянуть. Измотанный Ник ему нравился, и Брюсу нравилось его изматывать.

— Стяни шорты, возьми член в руку и вздрочни. Хочу посмотреть.

Хотелось узнать длину, толщину. Хотелось увидеть полные яйца, растительность на лобке.

— Так я смогу понять, что тебе нравится. Что мне нравится, я знаю, но раньше мне не приходилось угождать мужчине. Покажи, Ник. Покажи, как ты доводишь себя до оргазма.

Брюс мог поклясться: он слышал, как у Ника билось сердце. Казалось, Ник вот-вот подорвется и сбежит... Но он окинул взглядом Брюса и остановился на очень заметной выпуклости.

— Черт, не верится, что я это говорю, но что насчет тебя? Если тебе нужно увидеть меня, мне нужно увидеть тебя.

Член у Брюса снова дернулся, а сердце набрало обороты, Ник наверняка слышал его биение. Он занервничал, хотя никогда не боялся экспериментов в сексе. Ник пугал Брюса, но... он хотел его. Очень хотел.

— Ладно.

Брюс откинул простыню и покрывало, понимая, что, если не начнет первым, Ник вряд ли рискнет. Брюс стащил с себя нижнее белье и швырнул на пол. Член дрогнул, тонкая струйка стекала с кончика на пресс.

— Обалдеть, — глазея на член Брюса, прошептал Ник. — Я никогда...

— Знаю. И ты ведешь себя нечестно. Ты все видишь. Я тоже хочу увидеть. Снимай шорты, дай посмотреть, обо что я вчера терся.

Он надеялся, что голос звучал уверенно. Не то чтобы он сомневался в своих желаниях, ни фига подобного, но Ник — абсолютно неизвестная территория.

— Мы не станем облегчать себе жизнь, да? — Впервые с того момента, как Брюс разделся, Ник заглянул ему в глаза.

— Мы продвигаемся не спеша. Неужели незаметно? Мы еще и не трогали друг друга как следует. По-настоящему. — Он сделал глубокий вдох и добавил: — Дай посмотреть на тебя, Ник. Впервые в жизни меня волнует не только мой член, но еще и чужой. Покажи.

И Брюс решился: сплюнул в ладонь и начал себя ласкать.

— Вот же черт... — Изумление в голосе Ника вызвало у Брюса улыбку. — Да ты течешь.

— Ты наверняка тоже. На шортах уже есть мокрое пятно? Снимай их.

Брюс безостановочно работал рукой и резко втянул воздух, когда Ник снова прилег рядом с ним, приподняв бедра, стянул черные шорты и освободил толстый, испещренный венками член. Головка уже стала фиолетовой, а с кончика стекала смазка. И еще раз: охрененно толстый. Вообще бывают настолько толстые члены?

Яйца у Ника большие, полные и отяжелевшие. Волоски на лобке чуть темнее, чем на голове, и Брюсу внезапно захотелось наклониться и вдохнуть. Хотелось узнать запах Ника, соответствовал ли он сексуальному внешнему виду.

— Понятия не имею, что сказать. Разрываюсь между «жесть, какой здоровенный болт» и «боже, ты офигенный». Погладь его. Расскажи, что любишь делать.

Со своим членом — длинным, приличной толщины — у Брюса никогда не возникало сложностей. Трахаться он умел и с легкостью доводил всех желающих до оргазма, но у Ника агрегат гораздо толще. Гораздо.

Все мысли вылетели из головы, когда Ник сплюнул в ладонь, зажал член в кулаке и потянул. А другой рукой игрался с яйцами.

— Яйца... Люблю, когда с ними играют. Слегка потягивают. Иногда уже на грани оргазма, чтобы продержаться подольше, я их сжимаю.