Джилл никогда так себя не вела, что его более чем устраивало. А вот мать злилась. Ей казалось, что Джилл не выполняла свои женские обязанности.

— Присаживайся, дорогой. Я положу тебе поесть. — Мать похлопала Ника по плечу.

— Я уже большой мальчик и справлюсь сам.

Она вздрогнула, будто слова причинили ей боль. Он понимал, что таким образом мать заботилась о любимых людях, но в прислуге не нуждался.

— А давай ты присядешь, и я положу тебе что-нибудь?

Она махнула рукой.

— Ты не обязан обслуживать свою мать.

— На твоем месте я бы не отказывалась!

Кэрри улыбнулась, а мать вслед за Ником прошла к блюдам.

— Мой сын прекрасный мужчина и заслуживает женщину, которая увидит его именно таким. — Она с гордостью улыбнулась, и сердце у Ника сжалось.

«Но сейчас я хочу не женщину, мам. А мужчину...»

— Ты слишком его балуешь, мама. В обязанности Джилл не входило носиться с ним как курица с яйцом. Единственная задача, которая перед ней стояла, — это стать хорошей женой. — Довольная собой, Кэрри кивнула.

— Согласна, — поддакнула Эрин.

Мать нахмурилась.

— Я лишь хочу, чтобы он знал, как с ним должны обходиться. Он мой единственный мальчик, и я хочу для него только самого лучшего.

Ник догадывался: мать никогда не воспримет Брюса как «самое лучшее».

***

В понедельник около десяти вечера в дверь постучали. Даже не глядя, Брюс знал, кто именно пришел, подскочил с дивана и помчался открывать.

— Почему так долго? — увидев Ника, выдал он.

— Гонишь, что ли? Прошло всего двое суток.

Ник вошел в дом и закрыл дверь. Выглядел он слегка задолбанным и кривил губы. Но он пришел, он, мать его, пришел, и Брюс точно знал почему.

— Расскажи, что думаешь. Что все это значит, и чего ты хочешь. Каков план? — вышагивая вперед-назад по гостиной, спросил Ник.

Брюс поймал себя на том, что улыбался. Ему нравился этот измученный парень.

— Честно? Нет у меня плана. Я не просчитываю на сто шагов вперед. И думаю только о том, что хочу тебя. Больше я ничего не знаю. И понятия не имею, что все это означает. Правда, в субботу я смотрел гетеропорно и больше внимания уделял мужчинам, а в воскресенье гуглил «мужчины целуются».

Ник замер и медленно повернулся к Брюсу.

— Ты смотрел, как мужчины целуются?

— Ага.

— Ну и как?

— Охереть как сексуально. Хочешь посмотреть со мной? Или попробовать со мной?

Хмурое выражение лица испарилось. Ник стоял в десяти шагах от Брюса и пристально на него глядел.

— В субботу я думал всю ночь, ни фига не спал. В воскресенье пораньше уехал на работу и пытался выкинуть все из головы, но ничего не вышло. Сегодня я вспоминал о тебе весь долбаный день, правда, старался тебя избегать... А потом поехал ужинать с семьей. Если они узнают, случится катастрофа. Это разобьет матери сердце, но мои желания все равно никуда не денутся. Может, я козел. Может, еще слишком рано париться из-за семьи и тому подобного. Но чем дольше я с ними сидел, тем сильнее мне хотелось к тебе. Какая разница почему? — Ник поднял и опустил плечи. — И вот я здесь.

Вот что хотелось слышать Брюсу. Он чувствовал и страх, и нервозность, но все это — лишь слабый импульс где-то на задворках сознания. Лишь шепоток, который звучал тише его желаний.

— Давай... посмотрим, что будет дальше. — Ник уселся на диван.

Брюс точно знал, чего хотел дальше. Уже и так стало жарко донельзя, да и тело начало реагировать на мысли.

— Хочешь пива?

— Само собой.

Захохотав, Брюс вытащил пиво и протянул бутылку Нику, а потом устроился рядом с ним.

— Можем глянуть гей-порно... ну знаешь... хотя бы поймем, во что ввязываемся. Я пока что дальше поцелуев не продвинулся.

Поерзав по дивану, Ник вытянул длинные обтянутые джинсами ноги.

— Сомневаюсь, что готов. Просто... — Он поставил пиво на кофейный столик и потянулся к Брюсу.

Брюс позволил Нику вести, позволил Нику прикоснуться к волосам, к лицу, к нижней губе.

— Не верится, что я тебя ударил.

— Я знаю, как ты можешь все исправить. — Брюс улыбнулся и поцеловал палец Ника.

— И как же?

В голосе прозвучали озорные нотки, нечасто Брюс слышал подобное от Ника. А когда таскал его по барам, не слышал вообще.

— Прикоснись ко мне губами. Дай тебя попробовать.

— Вряд ли я сумею.

— Сумеешь.

Ник застыл... а затем выполнил просьбу Брюса. Не спеша он прильнул ближе и прижался к Брюсу губами, намного медленнее по сравнению с тем, как в прошлый раз сделал Брюс. Первые два поцелуя были мягкими, нежными, если не считать царапавшую лицо щетину. Ник придвинулся еще ближе, и поцелуй стал крепче, мощнее. Языком Ник исследовал рот Брюса.