— В этом месте ты говоришь, что тоже хочешь меня, Ник.

Он улыбнулся, многозначительно глядя на Брюса глубокими зелеными глазами.

— Я тоже тебя хочу, чокнутый сукин сын. Я понял, что в жизни нет гарантий. Думал, мы с Джилл будем вместе всегда, но не сложилось. Всякий раз, когда ты кого-нибудь встречаешь, есть вероятность, что тебе сделают больно. Я хочу тебя. Я тебе доверяю. И я готов рискнуть.

Господи, как же он любил Ника. Любил? Да, кажется, да. Это не пугало и не подбивало сбежать. Это подбивало вцепиться в Ника крепче.

— Ты единственный риск в моей жизни, Ник. Только ты сможешь причинить мне боль. Больше никто.

Это не означало, что все сложится легко. Им предстоит разобраться с кучей всего. Но они оба этого хотели, а остальное не имело значения.

Брюс опустился перед Ником на колени. Они впились друг другу в губы. Он обожал мятный привкус Ника. То, как он действовал, — жадно и нетерпеливо. Его аромат — мужской и пряный. Он хотел всего, каждую его частичку. Хотел отдаться Нику.

Брюс оторвался от Ника и собрался высказаться, но вдруг заурчало в животе. Ник захохотал.

— Ты ел?

— Весь день во рту крошки не было.

— У меня тоже. Давай я что-нибудь приготовлю.

Он попытался встать, но Брюс не позволил. На хер еду. Он хотел, чтобы Ник его взял.

— Не хочу есть. Хочу, чтобы ты отвел меня в спальню, раздел и трахнул.

Нет, не совсем так. Он не хотел, он в этом нуждался. Нуждался в том, чтобы Ник присвоил его себе и показал, что все будет хорошо.

Глава 29

Хренова гора вопросов, требовавших решения, никуда не делась, но логичные мысли покинули Ника, как только Брюс произнес последнюю фразу. Они целовались, обжимались и отсасывали друг другу. Но это? При мысли о том, чтобы трахнуть Брюса, войти туда, где так тесно было пальцам, Ник чуть умом не тронулся.

— Ты уверен?

Член у Ника немаленький... и наверняка будет больно. Он понятия не имел, может ли анальный секс доставить удовольствие. Особенно первые несколько раз.

— Господи, не задавай мне таких вопросов. Это же секс. Да, я уверен.

Они одновременно поднялись на ноги и по дороге в спальню целовались. После развода Ник ни разу не занимался сексом. Да он вообще ни с кем не занимался сексом, кроме бывшей; а скоро в список добавится Брюс. Он хотел этого так сильно, что словами не выразить. Смазка уже капала, сердце колотилось от волнения и нервов.

Он и раньше чувствовал нечто похожее. Скоро Брюс будет принадлежать ему.

Как только они добрались до комнаты, не разрывая поцелуя, они скинули ботинки. Он мог бы целовать Брюса всю ночь. Он обожал страсть и жадность, что крылись за поцелуями. Грубость прикосновений, колючие волоски на лице и подбородке.

Он покрывал шею Брюса поцелуями, расстегивая кнопку на его джинсах.

— Не могу поверить, что мы это делаем. А ты? — Да, надо проговорить то, что он пытался сказать.

— Мы справимся. Не переживай. Но, как по мне, ты продвигаешься слишком медленно.

Ник, захохотав, опустил молнию и просунул руки в джинсы, схватил Брюса за мускулистый зад и притянул ближе.

— Поскорее бы уже войти в тебя.

Он пробежался пальцем вверх-вниз по складке между ягодиц, отчего Брюс вздрогнул.

— Ты прикончишь меня своим толстенным концом. Но я его приму. В жизни ничего не хотел так, как тебя и твой член.

Ник стащил с Брюса кофту. Возникло ощущение, что он вот-вот свалится в обморок, — настолько сильна потребность.

Ник поцеловал его в грудь. Погладил по щеке, облизал левый сосок.

— Знаю... Знаю, рано или поздно ты захочешь меня. Мы до этого дойдем, обещаю. Потребуется время, но...

Несмотря на нервозность, он этого хотел.

— Завали и сними с меня шмотки, Ник.

Эти слова подтолкнули Ника упасть на колени. Брюс как-то говорил, что поставит его на колени, но Ник еще не ублажал его таким способом. Он стащил с Брюса джинсы и нижнее белье и уткнулся лицом в жесткие волоски на промежности.

— В тебе нет ничего мягкого. Ничего женственного. И от этого сносит башню. Я обожаю в тебе все.

Вобрав член в рот, он ощутил солоноватый привкус. Втянул его как можно глубже, жалея, что не удавалось добраться до основания, что не удавалось коснуться губами волосков на лобке.

— Черт, — прошипел Брюс. — Хватит. Хочу кончить, когда ты войдешь в меня. — Он поднял Ника на ноги. — Потом можешь отсасывать мне сколько влезет, но сейчас я очень хочу почувствовать тебя внутри себя.

Ник хотел того же сильнее всего на свете.

***

Они лежали на кровати обнаженными. Ник нанес смазку на пальцы, а Брюс обхватил ногами Ника за талию. Они придвинулись друг к другу ближе. Брюс почувствовал, как Ник проталкивал холодный влажный палец, и прижался к нему губами. Никогда прежде он так сильно не тащился от поцелуев.