— Итак, — с невозмутимым видом продолжил свою речь рен Роинэ, — мы готовы принять ваши условия, уважаемые ллеры, касательно территории вокруг постоянного портала. Но остается спорным вопрос охраны, снабжения, сроков строительства и тех магов, которые будут поддерживать его в рабочем состоянии. Поэтому я предлагаю пересмотреть вариант с производством основного материала и распределить обязанности между вашими и нашими магами следующим образом…

— А почему он называет вас ллерами, а своих — ренами? — громким шепотом спросила Белка у мужа. — Это что, неприлично? У ллеров что-то не в порядке?

— Нет, малыш, — во вновь наступившей тишине отозвался Таррэн. — Здесь слово «ллер» — не просто уважительное обращение к перворожденному. Оно имеет значение титула. У нас дома немного не так.

— Получается, мы друг друга почти что величествами зовем?

— Получается.

— Хм, — выразительно задумалась Белка под многочисленными взглядами. — Но это ведь отсюда пошло, с Алиары. Твои предки вряд ли сами бы это придумали. Один народ все-таки, такие же традиции, законы… это сейчас все изменилось, да и немудрено за столько эпох. Но тогда-то они, как говорят, уходили без особой спешки. Помнили о своих корнях. И наверняка обращались друг к другу так, как принято на Алиаре до сих пор. Но это ж получается, что ваши предки имели большой вес!

Таррэн слабо улыбнулся:

— Если верить местным хроникам, роды Сориэль и Эраэль можно отнести к старшим домам. А Ираэль и вовсе являлся второстепенной ветвью правящего рода.

— Фьють! — неприлично присвистнула Белка, делано не заметив, как скривились при этом старейшины. Слабенько, конечно, старательно пряча эмоции, но скривились. — Так ты ж у нас тогда настоящий принц!

— Не принц, но близко, — против воли улыбнулся Таррэн.

— И Тиль тоже?!

— Конечно.

— А Эл? — Она с азартом повернулась к светлому.

— И он, — серьезно подтвердил Таррэн. — В хрониках упоминается, что по приходе на Лиару наши роды сперва перемешались. Затем какое-то время жили как один народ, потому что им пришлось затратить немало сил на переселение. К тому же их было мало, а свободных земель, напротив, очень много. Однако через несколько эпох, когда на этих землях стало поспокойнее, наши предки разделились заново…

— На темных и светлых? — «догадалась» Белка.

— По особенностям магических умений и в силу некоторых возникших разногласий во взглядах на окружающий мир.

— Ага. У темных остался «Огонь жизни», который они принялись развивать и совершенствовать, а светлые захапали себе часть хроник с описаниями стихийных умений! Соответственно, вы стали великими и ужасными огневиками, а они — просто снобами. Но снобами, любящими выращивать цветочки в свободное от самолюбования время.

— Не только, Бел, — немедленно отреагировал Элиар.

— Да знаю я все, — отмахнулась от него Белка. — Был я в вашем дурацком лесу — такого там понавыводили, что просто ужас! Один боевой кактус чего стоит! Или незабудки с ядовитой пыльцой! А лиственницы с грушами на ветках? А плюющийся кислотой кустик баэррэ? Фу! Столько гадостей, как у вас, нет даже в Серых пределах! Как еще сами не потравились?

Элиар с деланой небрежностью пожал плечами:

— Жизнь в те времена была трудная, невеселая. Смертных много, гномов еще больше… думаешь, мы обошлись без войн? Думаешь, нас встретили на Лиаре с распростертыми объятиями?

— А разве нет?

Рен Роинэ внимательно посмотрел на владыку Золотого леса, но тот, будто не заметив, снова отмахнулся:

— Воевать приходилось много и часто. Думаю, именно поэтому наши роды поначалу объединились.

Белка почесала нос.

— А когда все успокоилось, вы оттяпали себе самые вкусные земли и снова разделились? Только не на роды, а на дома?

— Кто знает, как оно было? Я, к примеру, не видел этой части хроник.

— Я тоже, — кивнул Тирриниэль, не обратив внимания на тот факт, что беседа ушла в сторону от договора, а рен Роинэ так и стоит, как одинокий кактус в пустыне. — Но это ничего не значит. Возможно, причины разделения были гораздо проще и прозаичнее, чем мы думаем.

— Кто-то власти захотел, — невинно бросила в пустоту Белка. — Или денег. Или же того и другого сразу. Жадность, как утверждают наши мудрецы, родилась тогда же, когда зародилась сама жизнь. А жажда власти и подавно всеобщая зараза, да еще с годами имеет нехорошее свойство превращаться в безумие… Изиар бы подтвердил. Да, Таррэн?

Эльф растянул губы в зловещей усмешке:

— Да, малыш. Думаю, он бы точно подтвердил.

Рен Роинэ как-то по-особому блеснул глазами и тихонько опустился на свое место. После чего перехватил прицельный взгляд Тирриниэля и так же медленно наклонил голову.

— Полагаю, пункт семнадцатый не нуждается в дальнейшем обсуждении, ллеры. Нас устраивает ваша трактовка «О создании», и мы готовы обеспечить работу нового портала под руководством ваших магов.

— Я рад, — хищно улыбнулся темный владыка и мысленно зааплодировал Белке. — Приступим к следующему пункту?