— Думаю, он это ценит.

— Не знаю. Он никогда не говорит.

— Может, и не говорит, но точно ценит, — усмехнулась Белка. — Если, конечно, твой отец в жизни такой же, каким изображен на портрете. Кстати, а почему отшельников трое? Кто тут еще бывает?

— Насколько мне известно, сюда иногда заглядывает рен Истаэр из рода Истаэрр, — задумалась Эланна. — Про остальных не скажу — не знаю. А Истаэр… у этого эльфа достаточно прочное положение при дворе, чтобы открыто заявлять о подобных пристрастиях.

— Он что, маг?

— Рен Истаэр — летописец и хранитель наших хроник. Прямой потомок рена Моирэ ал Истаэрра — создателя первых хроник Алиары. А еще он искуснейший кузнец, чье мастерство признается даже на Бравегоне.

— Даже так? — негромко присвистнула Белка. — Если даже гномы не скупятся на похвалу, то этот ваш Истаэр любопытный тип. Эланна, я хочу его увидеть!

Владычица улыбнулась:

— Я постараюсь это устроить. Кстати, доспехи нашей стражи — его рук дело.

— Значит, с ним тем более надо познакомиться! Таррэн, а почему ты ничего о нем не говорил?

Таррэн усмехнулся:

— Потому и не говорил, что по поводу доспехов в прошлый раз мы с реном Истаэром довольно бурно… хм, поспорили.

— Надеюсь, он после этого выжил? — насмешливо хмыкнула Гончая.

— Да. Но с тех пор, как ты понимаешь, мы почти не общались.

— Кажется, теперь я знаю причину, по которой он не появился на балу, Эланна! Чует мое сердце, этот ушастый — редкостный упрямец! Совсем как некоторые!

— Рен Истаэр ал Истаэрр о любом событии имеет свое собственное мнение, — независимо пожала плечами Эланна. — Нередко — сильно отличающееся от мнения владыки. Поэтому его поведение ни у кого не вызывает удивления. Зато он умеет делать вещи, которые больше никому не под силу. Он настоящий творец, и ради его искусства (а оно, надо сказать, действительно уникально) я считаю, что стоит проявить снисхождение к его манерам. К тому же отец ценит его как старого друга и советника. А я доверяю мнению отца. И буду рада, Бел, если ты ему понравишься.

Белка потерла нос.

— Понравиться-то я ему понравлюсь, но вот что из этого выйдет… ладно, проехали. Я вот что еще хотел спросить: скажи, ты утверждаешь, что у вас неприлично отягощать совесть отнятием чужой жизни. Дескать, гнусно, гадко и вообще… а почему тогда на балу я видел дядек, которые весьма живо обсуждали между собой какую-то охоту? Это то, что я подумал? Или у вас принято под словом «охота» понимать что-то еще?

Владычица улыбнулась шире:

— Под охотой. Бел, мы обычно понимаем прогулку в свободные леса для того, чтобы попрактиковаться в магии разума и ее воздействии на живых существ. Это своеобразная тренировка для магов — за определенное время им с помощью своей силы нужно приманить в указанное место как можно больше живых существ. Чем крупнее, сильнее и опаснее будет животное, чем меньше оно поддается магии, тем больше уважения получит искусник.

Белка ошарашенно моргнула:

— Да ты шутишь!

— Понимаю, что вы привыкли совсем к другому, но у нас дело обстоит именно так, — смущенно кашлянула Эланна. — Мы не убийцы, Бел, и уже много веков не прибегаем к насилию. А если и возникают какие-то конфликты, то у нас хватает сил и магических умений, чтобы не позволить им коснуться наших лесов.

— Погоди-погоди… но ведь тут есть люди! Пираты еще встречаются! Мне Таррэн говорил, что их немало! А если они вдруг придут к вам на Эоллар и потребуют безвозмездно отдать все нажитое?!

— У нас достаточно магов, чтобы убедить их не делать этого.

— А если они начнут стрелять?!

— Мы поставим магические щиты.

— А если сюда придут маги, которые смогут уничтожить ваши щиты?!

— Бел, — внимательно посмотрела на растерявшуюся Гончую владычица. — Наша защита — это леса. И духи, которые никому не позволят причинить нам вред. Пока они живы, а жить они будут столько, сколько живет наша раса, ни один враг не подойдет к нашим границам. Ни одна стрела не достигнет наших голов. И ни одна жизнь не будет потеряна. К тому же воины у нас тоже есть. И воины, я полагаю, хорошие. Быть может, у вас найдутся и лучше, но своим стражам я доверяю полностью. И уверена, что в случае опасности они сумеют нас защитить.

Белка, как-то разом сдувшись, тяжело вздохнула и сокрушенно покачала головой.

— Бойцы без практики… армия без войны… воины, не приветствующие убийство… прости, дорогая, я в это не верю. И, признаться, до сих пор удивляюсь, что при таких принципах твои стражи вообще начали в меня стрелять. Могли бы обойтись взаимными поклонами.

— Они воины, Бел, — настойчиво повторила Эланна. — И если будет нужно, они смогут забрать чужую жизнь. Но не раньше, чем у меня появится твердая уверенность в том, что это необходимо.

— Выходит, касательно меня у тебя такая уверенность уже появилась? В свете того, что твои ушастые все-таки выстрелили, да еще без особых раздумий… кстати, а эти два десятка дураков, которых ты взяла сюда, тоже так считают?

Владычица, оглянувшись на вооруженную до зубов стражу, которая последовала на остров вместе с несколькими магами, реном Эвероном и реном Оганэ, вдруг побледнела.

— Бел, нет… я не это имела в виду!

Гончая скептически поджала губы, когда эльфы сноровисто окружили уютную поляну, в хорошем темпе обежали окрестности и, выстроившись ровным полукругом, негромко доложили командиру, что, дескать, все чисто. Рен Эверон кивнул и сделал какой-то непонятный жест. Эльфы, больше не проронив ни слова, рассыпались и без единого звука затаились в ближайших кустах, готовые при малейшей угрозе нанизать на мечи пролетающую мимо горлицу или воробья. И теперь лишь преданно посверкивали глазищами, совершенно искренне полагая, что в блестящих доспехах их будет трудно заметить.