— Н-нет, — ошалело отозвался кузнец.

— Потому что он красивый, — убежденно заявила Белка и с восторгом вернулась к находке.

Рен Аверон брезгливо поморщился, а владыка кинул беспокойный взгляд на своенравного друга, который весьма болезненно относился к упоминаниям о своих творениях. Однако тот, к его огромному удивлению, почему-то не вспылил как обычно.

Рен Истаэр какое-то время пристально следил за тем, как Белка играется со смертоносным клинком, затем покосился на чужаков. Правильно расценил предупреждающий взгляд Таррэна и неожиданно усмехнулся:

— Ты прав, юный сэилле: совершенные вещи и должны быть красивыми.

— Тиль тоже так говорит, — согласно промычала Гончая. — А потом добавляет, что при этом красивые вещи необязательно бывают совершенными. Хотя именно сейчас мне почему-то кажется, что здесь не тот случай.

— Кто такой Тиль? — сдержанно удивился кузнец.

Гончая небрежно ткнула пальцем за спину, а пока кузнец и владыка Л’аэртэ бодались взглядами, поднялась и, бесстрашно подойдя, протянула необычное оружие его создателю:

— На. Держи свой ножик. Он и правда ничего.

— Благодарю, — насмешливо хмыкнул рен Истаэр. — Но теперь это твой, как ты говоришь, ножик: он создан для одного-единственного владельца. А поскольку именно ты прикоснулся к нему первым и, что важнее, клинок тебя признал, то тебе и владеть.

— А как же Адоррас? — неподдельно озадачилась Белка. — Ты ж вроде ему дарил?

— Подождет другого. А этот теперь твой.

Под тонкими пальчиками Гончей клинок сверкнул и тихо запел, красноречиво подтверждая, что действительно выбрал хозяина.

Белка почесала нос кончиком рукояти:

— Хм… получается, я чужое утащил. Таррэн, как мне быть? Может, ты перезачаруешь этот ножик обратно?

Таррэн тяжело вздохнул:

— Зачаровать его не получится: изделия мастера Истаэра не поддаются магии.

— Даже твоей?

— Даже моей. Расплавить-тоя его, пожалуй, смогу, но заставить подчиниться другому хозяину, увы, нет. Совершенные вещи, как известно, не только безупречно красивы, но и всегда невероятно упрямы.

— Плохо, — огорчилась Гончая, растерянно изучая победно сверкающий клинок. Затем подняла неуверенный взгляд на ллера Адорраса и виновато шмыгнула носом. — Я это… не хотел отбирать твой подарок.

Владыка Эоллара, уже успевший справиться с изумлением, негромко кашлянул:

— Тем не менее ты это сделал.

— А хочешь, я тебе что-нибудь взамен отдам? — вдруг встрепенулась она. — У меня наверняка найдется какая-нибудь хреновина, которую не жалко сбагрить… Ой, точно! Щас поищу!

Всплеснув руками и едва не оттяпав рену Истаэру нос его же собственным клинком, она бросила неожиданно обретенный подарок на стол и принялась лихорадочно рыться в карманах. Но поскольку добра там водилось немало, а запутаться в нем было легче легкого, то Белка принялась выкладывать многочисленные вещицы на скатерть.

— Так. Это не то. И это тоже… — На стол друг за другом легли два ясеневых листа: безупречно белый и золотой. Явно стыренные из священных рощ, пока хранители не видели. — Это вообще не мое… — пробормотала Белка, выложив рядом с листьями тщательно засушенный шип храмовника, при виде которого Элиара перекорежило. — Это тоже не знаю, что за хрень… — На стол упал внушительный, невероятно острый, но обломанный у основания коготь неизвестного зверя. — Это я где-то нашел… — К небольшой кучке присоединился клок белоснежной шерсти. Затем кривой корешок. Осколок разбитой вазы. — Вот Торк! Да где же оно?!

Белка стала рыться в карманах еще яростнее.

— Ой, а это что тут делает? — Она с недоумением уставилась на треугольную пластинку, состоящую из ажурных золотых узоров. Повертела в руках, не заметив, как вытянулись лица обоих Л’аэртэ, но потом бросила в общую кучку. Пластинка угрожающе засветилась и вспыхнула, заставив присутствующих поспешно выставить защиту.

— Бел, откуда у тебя ключ?! — возмущенно ахнул Таррэн, поспешно схватив опасный артефакт, пока тот не спалил дворец.

Белка рассеянно пожала плечами:

— У Тиля на тумбочке лежал. Я взял поиграть, а потом, наверное, забыл вернуть… не мешай. Я никак не могу найти, что хотел!

Пока она рылась в карманах, Тирриниэль рванул ворот рубахи и с беспокойством коснулся своей груди, где сверкнула точно такая же пластинка. Убедившись, что вторая часть ключа находится в безопасности, темный владыка облегченно выдохнул и утер выступивший на лбу холодный пот.

— Мой на месте. Элиар, у меня к тебе появился серьезный вопрос…

— Успокойся. Мой тоже на месте, — буркнул светлый, таким же судорожным движением потянувшийся к вороту, где показался на миг и тут же пропал под тканью тонкий кожаный шнурок. — Да я бы сразу почувствовал изменения в ауре. А раз не почувствовал, значит, это Таррэн бездарно проморгал момент, когда его нагло обокрали.