— А Таррэн знал?!

— Я ему только перед инициацией намекнул. И то не впрямую.

— Кошка, — снова с нескрываемым удовольствием рассмеялся перевертыш, осторожно поставив ее обратно на землю. — Всех облапошила! Даже эльфов!

— Я им потом скажу, — честно пообещала она. — Когда они окончательно созреют. А Таррэн и без того догадался, что ты мне нравишься, он у меня у-у-мный… Иногда сам его боюсь, веришь?

— Нет, — отсмеявшись, покачал головой Стрегон.

— Ну и правильно. Хорош бы я был, если бы стал хоть кого-то бояться!

— Пойдем. — Перевертыш, окончательно успокоившись, протянул ей руку. — Наши там наверняка все глаза проглядели, тебя искавши, пока мы тут гуляем.

— Я скорее поверю, что они портки свои друг другу раз по десять в кости продуют, чем что-то там проглядят. С их носами, да нас не учуять… но ты прав: засиделись мы что-то, да и спать уже пора. — Белка звучно зевнула. — Устал я сегодня что-то. Ты меня прокатишь на спинке?

Стрегон ухмыльнулся:

— Ни за что. Но донести, если попросишь, так и быть, донесу.

— Неси, — снова зевнула Гончая, выразительно протягивая руки и обхватывая новоявленного брата за шею. — Чегой-то я совсем с ног валюсь… видно, ушастые типы окончательно доконали. Так их тут много, так много… прямо прибил бы, если бы мог. Или выловили бы кого-нибудь из них с тобой на пару, оглушили хорошенько и отдали какому-нибудь барыге за приличный процент. Как считаешь? Выгодная была бы сделка?

Стрегон подхватил сонную Белку на руки и быстрым шагом направился проч ь.

— Не думаю, что мы нашли бы подходящего покупателя.

— Твоя правда: слишком редкий товар. Проще обычными шкурками торговать. Кроличьими. Или беличьими — это кому как нравится.

— По мне, так беличьими выгоднее, — двусмысленно заметил перевертыш. — Больше удастся выручить. Как считаешь?

Однако Белка не ответила: доверчиво уткнувшись носом в его грудь, она успокоенно задремала и не увидела, что сверху, с деревьев, прячась среди густой листвы, их проводили чьи-то внимательные глаза.

Владыка Эоллара до самого рассвета оставался безучастным к царящему вокруг веселью. В какой-то момент он поднялся с трона и, вежливо кивнув присутствующим, удалился. Но не в опочивальню, а в пустующий зал совещаний, куда немного позже пригласили чужеземных лордов и членов совета старейшин. Правда, не всех, а только глав наиболее влиятельных родов: рен Роинэ, рен Аверон, рен Аберан, рены Ритар и Ровен и конечно же рен Ивенар, чей род испокон веков отвечал за царящую на Эолларе благоприятную погоду.

Рены Таурас и Шапирэ, будучи универсалами, уже имели продолжительную беседу с владыкой, после которой покинули бал и больше не объявлялись. А рены Эганарэ и Эвисталле во дворце вообще сегодня не появились. Таким образом, из десяти глав старших родов в зал совещаний пришли только шестеро. А из чужаков — лишь сами высокие лорды, которым расторопные слуги деликатно посоветовали оставить свиту за закрытыми дверьми.

Таррэн, будучи третьи сутки на ногах, воспринял эту просьбу с раздражением. Однако совету все-таки внял: раз уж ллер Адоррас так внезапно надумал пообщаться, то, видимо, успел принять какое-то решение. То ли касательно портала, то ли насчет спорного двадцать второго пункта договора, то ли насчет династического брака. Не важно. Главное, что сна их снова лишили. И раньше полудня, похоже, не видать им мягких постелей, как своих ушей.

«Хреново, — сухо заметил Элиар, получив приглашение владыки. — Или что-то стряслось, или я ничего не понимаю в политике».

«Скорее второе, — ворчливо отозвался Тиль, покидая бальный зал и выискивая глазами куда-то подевавшуюся Эланну. — Такое впечатление, что нас собираются подвергнуть любопытному эксперименту и выяснить, сколько времени мы способны прожить без сна!»

«Я уже ничему не удивлюсь».

Таррэн, как обычно, смолчал, но подумал: а не натворила ли чего недозволенного его своенравная пара? И не пришибла ли кого сгоряча, когда носилась дикой хмерой по окрестностям? Хоть они были вдвоем со Стрегоном, но что-то больно тихо вокруг. Так тихо, что поневоле на ум приходит сравнение с затишьем перед бурей.

Вот и стража у дверей отчего-то оказалась удвоена. Вот и невозмутимый рен Эверон куда-то запропастился. Вот и опять его место занял холодный, как айсберг, и такой же непробиваемый тип в чешуйчатом доспехе. Правда, внутри зала совещаний, как ни странно, стражи не оказалось: только задумчиво подпирающий седую голову владыка, его верный телохранитель, члены совета старейшин и все. Никаких вооруженных воинов под стенами, никаких духов леса на потолке. Просто длинный стол, несколько кресел и бокалы с вином, чтобы промочить горло во время беседы.