Таррэн, только сейчас обнаруживший, что ему чего-то не хватает, тихо ругнулся, забрал со стола артефакт и, вернув его на положенное место, коротко извинился:

— Прошу прощения, ллеры. Семейная реликвия. Пока она на мне, никакой опасности нет.

Ллер Адоррас медленно кивнул, но внутренне все же похолодел: знал бы раньше, что у чужаков есть при себе подобные вещицы, никогда не позволил бы им открыть портал во дворец. А то, может, и вообще задумался бы, чтобы закрыть свой мир от отступников. Если уж эта троица спокойно держит на груди амулеты такой мощи, то рену Эганарэ и Эвисталле тут просто нечего делать: их творения не шли ни в какое сравнение с имуществом чужаков. Которые к тому же за все это время ни разу не открылись настолько, чтобы можно было заподозрить в них такую силу! Даже светлый, который выглядел значительно моложе и проявил меньше всего выдержки! Выходит, он всего лишь прикидывался?! Раз уж у него хватило умения защитить свой артефакт так, что даже владыка не заметил, выходит, все это было уловкой?! И если бы не оплошность лаонэ…

Элиар неодобрительно покосился на Белку. Зараза такая! Из-за нее вся конспирация насмарку!

— Бел, ключ — не игрушка, — многозначительно обронил он.

— Да ладно, — отмахнулась Гончая, ничуть не огорчившись. — У нас дома таких игрушек пруд пруди. Подумаешь, взял одну нечаянно! К тому же… — Она наконец-то выудила из штанин матово-черное кольцо и довольно причмокнула. — Вот оно, родимое! Таррэн, можно я его отдам?

Таррэн сердито буркнул:

— Можно. Главное, чтобы Крикун об этом не узнал.

— С Крикуном я сам разберусь. Адоррас, держи. — Белка с невероятно важным видом протянула украшение владыке. — Один мой приятель сказал, что его никаким мечом не разрубишь, магией не уничтожишь и вообще это колечко — отличная штука! Ежели найти способ, как наполнить его магией, то выйдет такой источник, что просто караул! Таррэну было недосуг его испытывать, а у тебя, может, появится время. Так что на! Дарю!

— Спасибо, — оторопело поблагодарил ллер Адоррас, осторожно принимая кольцо. — Что это за сплав?

— Аконит. Только не простой, а в какой-то там смеси… вообще-то это Тиль у нас по железкам умный. К тому же он помогал Крикуну его создавать! Вот у него и спрашивай. Надеюсь, теперь ты не будешь сильно расстраиваться из-за ножика?

Владыка задумчиво повертел в руках необычное колечко:

— Пожалуй, что нет.

— Тогда я пойду, да? А то у меня там зверинец не кормлен, волки не чесаны, кошки не глажены… да и ножиком надо похвастать, пока не сломали… Всем пока! — Белка помахала рукой рену Истаэру, а потом хитро подмигнула. — Кстати, ушастый, тебе тоже спасибо! Можешь звать меня Беликом, договорились?

Остроухий кузнец изумленно вздрогнул, когда в него уперся оценивающий, невероятно серьезный и на редкость цепкий взгляд, а потом неожиданно улыбнулся. Непонятной, совершенно несвойственной ему улыбкой, в которой отчетливо просматривалось лукавство.

— Хорошо, — покладисто кивнул он, почему-то позабыв возмутиться на «ушастого». — Я учту.

— Таррэн, он мне нравится! — умилилась Белка и даже вернулась с полдороги, явно намереваясь продолжить плодотворное знакомство.

Вот тогда-то Таррэн ощутимо напрягся:

— В каком смысле?

— Во всех. Этот ушастик такой славный, такой чуткий и добрый!

— Бел… — Таррэн ошеломленно моргнул, но в этом момент Белка шаловливо показала кузнецу язык, а потом снова взглянула: внимательно, почти в упор. — Прекрати немедленно!

Белка надулась:

— Ты что, ревнуешь? Истаэр, почему он тебя не любит?

Обсуждаемый эльф мгновенно помрачнел — он еще не забыл, какая фраза вырвалась у него в этом же самом зале несколько месяцев назад. И как отреагировал на нее незнакомый лорд с глазами и повадками проклятого Изараэля. Кажется, после того «разговора» здесь пришлось заново перестраивать стены. Мрамор неделю отмывали от копоти! И хорошо, что Эланна вовремя распорядилась прекратить ссору, потому что в противном случае потомок предателей-ушедших мог услышать о себе нечто еще более неприятное, чем в тот раз. И во что бы это потом вылилось, одни Создатели знают.

Белка, не дождавшись ответа, подошла к Истаэру и бесцеремонно дернула за рукав:

— Истаэрчик, а ты чего такой смурной? Мой ушастик когда-то тебя обидел?

— Нет, — процедил эльф, машинально опуская взгляд. — Вряд ли это можно назвать обидой. Скорее мы повздорили.

— Надеюсь, не обо мне?

— При чем тут ты? — удивленно повернулся к Белке кузнец и растерянно замер.

«Торкова коленка! — Таррэна внезапно прошиб озноб. — Да что же она делает?! Неужто не видит, что этого дурака уже зацепило?! Еще немного, и надо будет с руками отрывать!»

Белка, не заметив, как изменилось лицо мужа, капризно надула губки:

— А почему ты тогда сердишься? И почему сердится он?

Рен Истаэр не ответил: так и смотрел на нее, потеряв дар речи и, кажется, позабыв обо всем остальном.

— Бел! — рявкнул Таррэн, потеряв всякое терпение, и вскочил, с грохотом отодвинув тяжелое кресло. — Прочь оттуда! Слышишь?!

— Нет, не слышу, — буркнула она, не отрывая взгляда от отрешенного лица кузнеца. — Дай с человеком поговорить нормально. Не все же мне с вами лясы точить?