Потому-то я и не удивился, кода на борт нашей летающей лодки Государь поднялся уже не под охраной пожилого казака, а в сопровождении двух молчаливых белобрысых парней, вооружённых странными автоматами.

Когда я попросил у одного дать посмотреть оружие и тот, с согласия Царя, мне его предоставил, то я аж обомлел. Действительно, из русла истории выскочить не просто. Ведь финны в ТУ войну прекратили производство своего "Суоми" и скопировали более простой, наш ППС-43. Заменив патрон с ТТ-шного на 9-мм люгеровский. Из-за чего рожок получился не загнутым, а прямым. Это мне ещё в школе наш преподаватель НВП рассказывал — ему под Ленинградом сие практически познать вышло. Еле выжил.

Но если на детали не отвлекаться, то встреча Царя и кайзера внешне показаться могла совсем от войны далёкой. Разумеется, и милитаристические вопросы затрагивались. Например, повторяющиеся взаимные уверения обоих государей не воевать друг с другом НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ (но каждый в эти "обстоятельства" вкладывал ему выгодный смысл). На коммерческие "проказы на стороне" также взаимно закрывались глаза, более того, российско-германское бизнес-партнёрство неожиданно резко возросло. Царь предложил кайзеру приобрести Балтийский флот. Причём, несмотря на военное время, по себестоимости (после войны эти утюги ведь и по цене лома не продать). Даже на бартер!

"Аврора" обошлась всего лишь в оборудование на 4 машиностроительных завода и т. д и т. п. Если добавить, что "Варяг" (и подобные ему "утопленники") в этот раз у Японии не выкупался, то на развитие Дальневосточного кластера ресурсы по сусекам наскребать не потребовалось.

Для обороны Питера, Ревеля и Риги линкоры и крейсера не требовались, вполне хватало для действий в шхерах и заливах авиации и также ДЕРЕВЯННЫХ торпедных катеров. Тысячи освободившихся технически грамотных матросов направлялись на переучивание в бронетанковые войска. Морским офицерам, желающим продолжать плавать, предлагалось перейти в разрастающийся торговый флот (намекая, что военные функции на него также будут возложены).

Десертом переговоров кузенов-монархов явилась просьба кайзера фьючерсно продать хлеб. Ему уже довели о неважных видах на собственный урожай (вплоть до картофеля). Мобилизованного на войну немца-землепашца заменить не могли даже трое пленных французов, тем более, что кормить ведь требовалось и охранявшего их солдата. А тут ещё и погода фортели начала выкидывать — воюющую страну ждал голод. Потому тут-то цена предлагалась весьма приличная, причём вперёд и золотом. В том, что царь "кинет" даже мысли не имелось.

То, что кинутыми окажутся господа Бронштейны и Ко умалчивалось. Вернее, им ожидаемую сверхприбыль получить не выгорит. С радостью ведь продадут в казну весь скупленный за бесценок у крестьян хлеб, когда поймут, что зерновозы проливы не пройдут.

В феврале 1917 года ТОЙ истории Е.И.В. Александра Федоровна в письмах мужу, обстановку в Петрограде описывала сообразуя её с погодой. Мол, холодов нет, потому народ по улицам разгуливает и "ХЛЕБА!" требует. А ведь эта забота купеческая, а не царская.

Нынче царь не погнушался купеческими трудами руки замарать, и занятие это нашёл не менее увлекательным, чем дворцовые интриги или даже войны. Ведь тот же хлеб (а вернее его отсутствие) убивать может страшнее пуль, и воевать на этом фронте не менее тяжело. А самую тяжкую ношу страны на себя обязан венценосец взваливать.

Но кто бы подумал, что в этой же стране через век наряду с голодом (политкорректнее сказать — несбалансированным питанием), появится у населения другая напасть — избыточный вес. И богатые станут стройными, а бедные — пузатыми. Тогда задачей правителя станет демонстрировать спортивную форму, а уж если никак, то хоть теннис патронировать.

Кстати, уже намедни мы с Государем "демонстрировали" над Ходынским полем приверженность к парашютному спорту. Разговоры о том прыжке по миру до сих пор не смолкали. И что забавно, похоже Николай Александрович "подсел на купол", ибо в обратном полёте поинтересовался, имеются ли нынче на борту "средства спасения". А когда услышал, что в наличии аж три "рюкзака", изъявил желание опять спрыгнуть. Такое часто бывает с людьми в себе не уверенными, наткнувшимися на возможность самоутвердиться, переступая через страх. Ну а если этот комплексующий интеллигент ещё и монархом работает, то и возможностями он обладает любую свою прихоть осуществить.

Неожиданной для меня явилась абсолютно безразличная реакция чухонских охранников, принявшихся так же надевать парашюты. Раз парням сказали постоянно при Царе быть — значит, будут всегда и везде. Так что в небе над Алитусом распустились уже целых три купола. Похоже, вскоре Псковскую дивизию придётся в десантные переводить.

Ну, а когда мы с Нестеровым "Екатерину" на гладь Немана приводнили, то поспешили к прибрежному лугу, на который спустились парашютисты. Пока не подбежали зеваки с округи и свита с царского поезда. Смелых покорителей неба мне срочно требовалось принять в Космомольскую организацию. Наряду с вручением значков всем трём "товарищам" повязал на шею пионерские галстуки (скрытого ношения). Отчего опять же и Государь, и его охранники-егеря преисполнились великой гордости. Причём последние, как и полагается, отсалютовали мне "Всегда готовы" (очевидно к новым прыжкам, или к тому что им прикажет ИХ генерал — барон Карл Густав Эмиль Маннергейм).