Далее, все продолжили путешествие на Юг. Только на этот раз на разных транспортных средствах. Более скорый (но пока менее комфортный) аэроплан, разумеется, переносил нас с Нестеровым много раньше даже скорого царского поезда..

Потому-то прилёт "Екатерины 2-й" в расположение Балканской авиабазы, где под руководством В.К. Михаила заканчивали переобучение на новый тип аэроплана лётчики ещё не расформированной Нормандской эскадры, как и полагается, произошёл неожиданно. Травка на газонах оказалась не подзелёнена, а бордюры не побелены. Бардак! Здесь АРМИЯ, или куда? Распустились вконец, пока отец-командир подвиги совершал!

Но от вставления заслуженного пистона удержаться пришлось, ибо право теперь имел проделать только с четвертью личного состава, а у остальных трёх эскадр уже свои "батьки" имелись.

По этой причине на последнем общем построении ВСЕГО личного состава ограничиться пришлось поощрениями. Разумеется, всем самолично я пионерский галстук повязать не смог бы чисто физически, но для того то и существует в армии вертикаль власти, а также проведено было дробление эскадры. Очень внимательно запоминали новоявленные ком. эски пионерский галстучный узел, обещающий стать писком моды этого года. Значки же, в виде "ангельских крылышек", пусть сами себе на грудь вешают.

Несмотря на торжественность момента, в воздухе висело грозовое предчувствие новой для нас войны. Развязали которую англы буквально в получасе полёта от нашего места построения. В глазах у всех присутствующих читался только один вопрос: "Когда?"

Не ответить или соврать было нельзя, как и выдать военную тайну, что означало предупредить врага (шпионы!). Потому ответил коротко: "Скоро!", а пока основной массе надлежало перебазироваться в Россию, за получением новых аэропланов. На базе оставался только один авиаотряд, на самолётах которого и проходили уже ЭСКАДРЫ переобучение.

В "Екатерине 2-й" разместился штаб МОЕЙ вновь образованной воинской части, а за остальными подошёл пароход, и все авиаторы (кто на чём) направились в славный город Одессу.

Дабы не усложнять логистику, коротенькую ВПП из сборного металла выложили у самого разъезда, куда подходили эшелоны с полуразобранными аэропланами. Сняв планер с платформы и прикрутив к нему крылья, очередной пилот тут же перегонял "Гуся" к предписанному месту дислокации. Конкретно, нашей 1-й эскадре надлежало разместиться в Бессарабии, на стыке рубежей Румынского королевства и Австро-Венгерской империи. Полевые аэродромы для авиаотрядов там "Авиаканца" приготовила заранее, так что самим таскать железное аэродромное покрытие или палатки ставить нужда не возникла.

На этот раз загружали на борт уже не учебные муляжи авиабомб, и пулемётные ленты заправлялись не холостыми патронами. Всё это, как и ещё тысяча мелочей, заранее оказалось поднято вверх по Днестру баржами. Недолгий мир подходил к концу и вновь воинов ждала главная работа их жизни.

На мой взгляд, стране отсрочку неминуемой войны навязывал дозревающий урожай, обещающий выдаться добрым. Здесь, по югу уже приступили к его уборке. Причём, призванные на службу бывшие крестьяне, с удовольствием помогали на страде местным хлеборобам. Взамен потчуясь караваями из зерна нового урожая, намного более духмяными, чем солдатский сухарь. Но и угощающим служивых хозяевам не долго оставалось носить собственные армяки да свитки — казённых шинелек с ружьями напасено было на всех. Как и гробов с крестами.

И от профессионализма нас — добровольно избравших путь риска, зависело будущее число вдовых крестьянок и работниц. Избежать войны оказалось уже не возможно, слишком сильно потрудились в стране забугорные денежки, слишком всё оказалось запущено. Вопрос нынче стоял только о минимизации потерь. И пусть после находятся демагоги, заявляющие, что нечестно де убивать беззащитных с воздуха. Но честным и правым на любой войне остаётся тот, кто выжил. И главной нашей задачей было сделать так, чтобы русских мужиков выжило как можно больше.

За хлопотами развёртывания время летело незаметно. Вот также незаметно подкралась и осень, и появилась надежда, что с наступлением распутицы военные действия станут бессмысленны.

Так же неожиданно как осень, посетил нашу эскадру Государь (судьба видно у меня такая — с ним постоянно контактировать). Но не преследовал он меня, а планово инспектировал войска, и наша часть из лётных даже крайней в списке посещаемых оказалась. Что делать, если от "царской любви" не открутиться.

Разумеется, затребовал Государь прыжков — видно всерьёз на парашютный спорт подсел. А вот если не откроется над ним купол — чья голова полетит? Но ведь смерть мне и так, даже если в карбюратор залетит комар. Так что в удовольствии своему монарху отказывать нельзя. Прыгнул он! Заслужив под "ангельскими крылышками" висюльку с цифрой три. А я, несмотря на молодость, очередной седой волос.

Радиостанция эскадры получила известие, что в Болгарии погиб монарх. От нашей дислокации до Софии выходил всего один перелёт, и Николай 2-й, отправив радиограммы в Белград и Бухарест, срочно пожелал лететь на Слёт православных монархов в балканскую державу, за которую уже реки русской крови пролились.

"Гусь" вместил, помимо Государя и его егерей-охранников, также тройку мозговитых чиновников, так что "походные" условия для принятия серьёзных решений были созданы. И они ждать себя не заставили. Черчилль очень надеялся на то, что очевидный "турецкий след" при покушении на болгарского царя спровоцирует войну. И вместо крови его солдат, в Галлиполии потечёт славянская кровь.