– Но зачем, Миш? – продолжал отец.

– Ясно, – резко взял свои записи Миша и вышел из-за стола. – Я собираться!

Родители переглянулись, но ничего не сказали. Мать пила вино, а отец доел кукурузу и стал мыть посуду. Даша ела конфеты.

– Я его истории уже больше не могу слушать, они очень жестокие…

– И я, – сказала Даша, аккуратно раскладывая фантики на столе.

– Может возраст у него такой, – пожал плечами отец, ставя чистую сырую тарелку в шкаф.

– Даша, иди, чисти зубы, и спать, – сказала Вера.

Даша послушно встала из-за стола и посмотрела на родителей.

– Только не ругайтесь, как позавчера, я так поспать хочу, – тихо сказала она и послушно ушла готовиться ко сну.

Макс посмотрел на Веру, а та опустила глаза и сказала:

– Всё она понимает, Максим. И Миша всё понимает. Ты ведь спал с его учительницей, представляешь, что с ним будет в школе, если кто-то узнает?

Макс пожал плечами.

– Ты занимался сексом с учительницей своего сына… – вздохнула Вера и посмотрела на Макса глазами полными слез.

– Вера! – швырнул он ложку в мойку. Хватит! Вот хватит! Ты это начала! Ты! Это! Начала! – кричал Макс. – Ты первая нашла другого мужика!

У Веры задрожала губа.

– То есть я виновата, что тебя не было дома постоянно, я виновата? Да? – вытирала она слезы.

– Мама! – Даша стояла в халатике в руках с зубной пастой и щеткой. – Хватит кричать! Хватит кричать! – повторила два раза она.

– Хорошо, солнышко, иди, готовься ко сну, – сказал Вера и вытерла слезу, которая текла по её щекам. Она подошла к Максу. Даша убежала в ванную комнату, а Макс отложил посуду, вытер руки и встал чуть ближе к Вере.

– Пожалуйста, давай это прекратим, – обнял он её. – Я так больше не могу. Мы уже двадцать лет вместе. Ты мне родной человек, бывает всякое, это не повод разводится. Не повод…

Вера поставила бокал на столешницу, уткнулась в мужа и тоже его обняла.

– Сейчас, переварю это… Должно просто время пройти какое-то, понимаешь? – сбивчиво дышала она. – Я не могу всё забыть, вот если ты можешь, то я не могу…

– Я могу? – отошел от жены он. – То есть ты думаешь, что я измену могу забыть? – он стал повышать голос. – Да у меня перед глазами то, как ты это делаешь, а я, между прочим, ничего не видел, только слышал! – Макс уже кричал. На кухню вошел Миша.

– Вы меня так достали! – громко и уверенно сказал он. – Вы – взрослые люди, а ведете себя как дети! Даша спать хочет, я устал, ехать нам завтра! – кричал он.

– Не ори на нас! – снова в унисон сказали родители.

– Сами не орите! – ответил Миша и ушел в свою комнату. Родители остались на кухне и ещё долго что-то обсуждали.

Миша уснул быстро, и проснулся в три часа тридцать минут. За окном было темно, и ненависть к этому миру у него зашкаливала. Собраться он не успел и накидал в свой рюкзак что попало.

Миша зашел на кухню и налил себе чай. Мать уже стояла там и обнималась с отцом.

– Всю ночь мирились? – сказал он.

– Что? – вбежала на кухню Даша и Миша засмеялся.

– Ничего, Даш, иди чай пить, – довольно произнес он, держа в руках конфеты.

– Дай мне тоже, – сказала сестра.

– Даша, иди кашу есть, я разогрела, – сказала мать, не отходя от отца.

– Я не хочу кашу, я хочу конфету… – жалобно пропищала Даша и взяла у брата горстку леденцов, которую быстро засунула в рот.

– Даша! – крикнула мать.

– Ну не лезет ей каша в четыре утра, – пожал плечами Миша. – Вы сами-то ели?

– Миш, я, что тут подумала, – начала мать, – тебе нужно хотя бы одну историю закончить и показать учительнице по литературе, иначе ты не будешь знать своих ошибок.

– Зачем? – спокойно сказал Миша.

– Чтобы она оценила, как ты пишешь, – сказала она. – А то у тебя что-то совсем ничего не выходит, ты пишешь и пишешь, а закончить рассказ не можешь.

Миша начал злиться.

– То есть мне показать то, что я написал? Про трупы? Правда?

– Да, я считаю… – начала мать, но Миша её перебил.

– Да иди ты со своими советами! – зло швырнул ложку он и ушел из кухни.

Отец догнал Мишу. Он схватил его за грудь и прижал к стене. Он смотрел на него обезумевшими глазами и сдерживался, чтобы не ударить сына.

– Ты что себе такое позволяешь?! – кричал он. – Быстро извинился! Я сказал, быстро извинился перед нами!

– У тебя что, похмелье? – сказал Миша. – Вы вроде всё вчера решили, я слышал, как вы это делали… Почти до утра…