— Это всего лишь предположения! — хмыкнул командующий Северным фронтом Рагоза. — Не верю я, что германцы на такое решатся.

— Почему? — спросила императрица. — Считаете их цивилизованными и культурными?

— Нет, государыня! — смутился Рогоза. — Но выглядит больно фантастично. До сих пор никто отравляющих газов в войнах не применял. Хотелось бы доказательств.

— Вам их предоставят. Платон Андреевич! — Мария посмотрела на полковника. Тот раскрыл принесенную с собой папку.

— Разведка Генерального штаба по поручению ее императорского величества провела розыск на территории Германии…

Так вот, кто этот полковник!

— Нам удалось добыть несколько фотографий. Предлагаю присутствующим ознакомиться.

Полковник пустил снимки по кругу. Я схватил первый — бинго! На фото запечатлен солдат в немецкой форме и …в противогазе. Он держит под уздцы лошадь, которая тоже в маске — в виде прицепленного к храпу мешка. [22] На других фото — воинская часть на марше (на солдатах — противогазы), и на отдыхе — противогазы сняты, но лежат рядом. Солдаты улыбаются в объектив. Подвела немцев привычка сниматься на память! Писал я в записке о признаках подготовки химической войны, фотографии — один из них. Нашли, значит. Противогазы, к слову, у немцев примитивные: очки и тканевая маска. До двухслойных патронов 11-С-11 пока не додумались.

— Как удалось добыть? — спросил я полковника.

— Люди очень рисковали, — уклончиво сказал он. Штирлиц, ёпть! Но молодец!

— Странные маски, — заметил Алексеев.

— Так называемые противогазы, — пояснил я. — Применяются в химической промышленности для защиты работников от вредных веществ. (А вот сейчас вру.) Наличие их у солдат убедительно доказывает, что германцы готовятся к химической войне.

— И что делать?

Все вновь уставились на меня.

— Первым делом наладить производство защитных масок. Эти, к слову, плохие, — я ткнул пальцем в фото. — Ткань защищает слабо. Лучше производить их из кожи или латекса. Внизу — патрон с поглотителем. Для него использовать древесный уголь — это дешево и эффективно. Ничего сложного. В крайнем случае, можно использовать влажную тканевую повязку на лице, но она поможет только убежать из облака отравы. Длительно использовать ее нельзя. Но самое главное — это обучение солдат. Они не должны бояться газов и правильно реагировать на их применение.

— Кто этим займется? — спросил Алексеев.

— Химическая служба армии, которую предстоит создать.

— Целая служба? — хмыкнул Рагоза. — Для одного-двух случаев?

— Увы, ваше высокопревосходительство, одним случаем дело не кончится. Применение германцами газов заинтересует других. Все спешно станут создавать боевую химию. Так что это надолго. «Если не навсегда», — добавил я мысленно.

— Где взять специалистов? — спросил Брусилов. — В военных училищах их не готовят.

Уважаю! Сразу в корень проблемы.

— В российской армии служит немалое число недоучившихся студентов-химиков. Думаю, найдутся и дипломированные специалисты. Нам их нужно разыскать и определить к новому занятию. Недостающее число химиков призвать в армию. Затем организовать для них сборы, где обучить основам защиты от отравляющих веществ. Преподавателем для них могу выступить я — приходилось иметь дело с химией.

А вот это правда…

— Боюсь, они могут не проникнуться, — заметил Брусилов. — Дело новое.

И снова — в корень. В Первую Мировую войну французская контрразведка знала о баллонах, которые немцы завозят на фронт. В их руки попал немецкий перебежчик, у которого нашли странный мешочек из прорезиненной ткани с влажным тампоном — прообраз противогаза. И что? Французы не придали этому значения. Ну, и огребли.

— Хлорпикрин поможет.

— Что это? — заинтересовалась Мария.

— Жидкость, которая при нагревании в водяной бане выделяет раздражающий газ. Достаточно наполнить им палатку и пригласить войти туда недоверчивых, как они резко избавятся от сомнений.

— И что будет? — спросил Брусилов.

— Начнут горько плакать.

Генералы засмеялись.

— Это не опасно? — спросила императрица.

— В малых концентрациях безвредно, хотя неприятно. Хлорпикрин раздражает глаза и носоглотку. Но другого способа убедить сомневающихся, а заодно проверить защитные маски не существует.

К слову, до сих пор.

— Понятно, — кивнула императрица. — Еще вопросы?

— Когда ждать применения газов? — Брусилов посмотрел на меня.

— Не сейчас. Весна, дожди, кое-где на полях лежит снег. Влага связывает отравляющие вещества. Германцы будут ждать сухой погоды. Нужен ветер, который понесет газ к нашим окопам. Подготовку химической атаки можно установить воздушной и наземной разведкой. Выгрузка на железнодорожных станциях необычных баллонов людьми в масках, завоз их на позиции… Газом могут начинить артиллерийские снаряды крупных калибров, поэтому сосредоточение пушек и гаубиц на отдельных участках фронта должно насторожить. К слову, если принять упреждающие меры, и разбомбить баллоны с аэропланов или артиллерийским огнем, можно доставить большие неприятности супостату. Газ не разбирает своих и чужих.

— Тогда решим так, — сказала императрица. — Михаил Васильевич! — Алексеев хотел встать, но Мария жестом велела ему сидеть. — Вам надлежит в кратчайшие сроки создать химическую службу армии. Поручите это толковому офицеру из своего штаба, лучше, нескольким. Николай Александрович! — Вельяминов кивнул. — Создайте группу по разработке и выпуску защитных масок. Организуйте ее наподобие тех, что работали над переливанием крови и выпуском лекарств. Награда за успех будет такой же. К лету маски в армии должны быть! Хотя бы у передовых частей, — добавила она.