Мол, можно обойтись меньшими суммами. Товарищ глянул на него снисходительно и сказал: г Придет время, узнаешь, зачем столько.

Борис тогда обиделся, но после камеры смертников обида казалась смешной. К слову, деньги, присланные в Париж, оказалась к месту. Жил Борис скудно. Печатался в газетах, написал и опубликовал новый роман — баловался он литературой, но это едва позволяло сводить концы с концами. Жить он привык на широкую ногу. С роспуском Боевой организации исчезли деньги, которые попадали в его руки без счета, и которые он тратил по своему усмотрению, ни перед кем не отчитываясь. Теперь приходилось трудиться, и это бесило Бориса. Человеком он был нервным, даже экзальтированным. Ничего удивительного: среди революционеров таких много.

Размышляя, Борис не заметил, как уснул — дорога утомила. В Россию он добирался на перекладных: сначала пароходом в Финляндию [35] , затем финн-проводник перевел его контрабандной тропой через границу. Шли ночью, пришлось понервничать, но финн дело знал. Правда, и денег содрал безбожно. Соседи хорошо зарабатывали на близости с Россией: таскали контрабанду, водили через границу преступников и революционеров. На русской территории Борис добрел до железнодорожной станции, там сел в поезд, а уж тот доставил его в Москву. Въехать в Россию легально Борис остерегся — у него не было заграничного паспорта на другую фамилию, только внутренний, да и тот фальшивый.

Изготовлен на краденом бланке, куда вписаны вымышленные данные владельца, а печать переведена с помощью вареного яйца. Для полицейского участка сойдет, а вот границу с таким не преодолеешь. Фотографии в паспорте не имелось — правила выдачи этого не требовали. Потому у революционеров в ходу были краденые паспорта — попробуй, установи истинного владельца! Но такой паспорт быстро «сгорал», поскольку владелец заявлял о пропаже, а полиция рассылала их номера по участкам. Потому Борис и сделал фальшивку на имевшемся бланке.

Утром следующего дня он сходил на почту, где получил ответную телеграмму. Та была короткой: «Ресторан «Яр», полдень». Борис даже улыбнулся, прочитав. Назначить встречу двух революционеров в самом шикарном ресторане столицы — почерк Евно. Кто станет искать их в «Яре»? Полиции туда хода нет. Там такие личности обедают, что десять подумаешь, прежде чем беспокоить.

В полдень он вошел в ресторан и зашарил взглядом по залу, разыскивая товарища. Евно обнаружился за столиком в углу. Борис поначалу не распознал в вальяжном, бородатом коммерсанте бывшего руководителя Боевой организации, но Евно встал и сделал приглашающий жест. Борис подошел, и они обменялись рукопожатиями.

— Присаживайся! — сказал Евно. — Давно приехал?

— Вчера, — ответил Борис, устраиваясь на стуле.

— Голоден?

— Есть немного.

— Сейчас поедим, — улыбнулся Евно. — Здесь отлично готовят. И шампанского выпьем за встречу. Официант’..

Посидели они хорошо: выпили, поели. О делах не разговаривали: Евно молчал, а Борис не спрашивал — придет время, скажет. Когда официант унес грязную посуду, Евно достал из кармана кожаный футляр с сигарами и предложил одну Борису. Они закурили.

— Не скучал в Париже? — спросил Евно, выпустив дым кольцом.

— Скучал, — подтвердил Борис.

— Коли так, есть работа.

— Кого? — спросил Борис.

Евно указал пальцем в потолок, а затем изобразил растопыренными пальцами корону на голове.

— Самою? — удивился Борис.

— Именно.

— Трудно! — покачал головой Борис. — С папашей ее не удалось. Нужно собирать большую команду, а с людьми сейчас плохо. Кто-то за границей живет, другие от дел отошли, в Думе заседают, — он зло ощерился. Как и Евно, Борис считал парламентскую деятельность пустой болтовней.

— Не нужно никого собирать, — сказал Евно. — У меня есть человек в окружении императрицы, прикормленный. Я в его глазах коммерсант, который дружит с ним ради барыша, — он улыбнулся, показав желтые зубы. — Устрою тебя истопником в Кремлевский Дворец. Дальше просто: динамит, взрыватель с замедлением. Этим снабжу, остается исполнить. Сам не могу: какой из меня истопник? Да и прикормленный знает меня в другом образе. А вот ты подойдешь идеально. Никого другогопосвящать не будем: меньше ушей — меньше языков. Согласен?

Борис поднял глаза к потолку и забарабанил пальцами по столу. Заманчиво, очень, но и смертельно опасно. В юности он не боялся умереть, но с годами пришло ощущение ценности жизни. После теракта его будут искать в стране и за границей. Многие страны в Европе выдадут его России — одно дело взорвать высокопоставленного чиновника, другое — монарха. Такого не прощают.

— По завершению дела получишь пятьдесят тысяч рублей, — сказал Евно, видимо угадав его сомнения. — С такими деньгами легко скрыться за границей и переждать шум. А через год-два все успокоятся и забудут. Сам знаешь.