— Я… Хорошо… Пусть будет… дружеский визит, — прошептала она пересохшими губами. — Мне… мне нужно занести склянку и книгу в кабинет парифика.

Пальцы на её плечах разжались, и милорд Брегат отступил, пропуская её вперёд. По лестнице Лея поднималась, не чувствуя под собой ног, и наверное, споткнулась бы, не держись она за перила. Внутри всё пылало, и кажется, впервые в жизни её обуревали настолько непристойные желания. Она чувствовала его взгляд спиной, затылком, кожей… Ей, казалось, она ощущает то, о чём он думает. Ещё шаг, и милорд Брегат поймает её за талию, развернёт к себе и снова поцелует, прижав к прохладной гранитной стене. И больше не отпустит. И ей хотелось этого. Хотелось так сильно, что от этого почти осязаемого желания делалось совсем дурно.

— Нам… лучше расстаться здесь, — произнесла она на пороге кабинета, с трудом попадя ключом в замочную скважину. — Будет лучше, если Рут вас не увидит.

— Уже прогоняешь меня? — его тихий голос раздался где-то прямо за плечом.

Лея поспешила внутрь кабинета, чтобы скрыться от этого жара смущения, толкнула дверь и обомлела. Комнату заливал голубой свет. Он струился из шкафа там, где она спрятала книгу, растекался по полу, совсем как вода, и подбирался к носкам туфель. И у Леи даже пальцы похолодели от осознания того, что этот свет может кто-то заметить.

А если увидит парифик? Зря она принесла сюда эту книгу! Но, с другой стороны, пока что этот свет видела только она, а сейчас в университете уже почти никого нет, но всё равно, книгу нужно вернуть в Хранилище, или… или спрятать куда-то ещё и понадёжнее! Иначе вот так легко её пропажа может раскрыться!

Лея бросилась зажигать в кабинете светильники. Когда в комнате светло — это голубое сияние не так бросается в глаза.

Но Рут не видела этого сияния, и Коннор не видел. Вряд ли его увидит милорд Брегат…

Но она обернулась и поняла, что кажется ошиблась. Милорд Брегат внимательно смотрел на тот самый шкаф, так словно видел это голубое свечение. Он поймал испуганный взгляд Леи, неторопливо подошёл к полкам и принялся рассматривать банки с образцами. И Лея видела, как при каждом его шаге сияние становится ярче.

— Неужели вам нравится находиться среди этих заспиртованных уродцев? — спросил он, разглядывая одну из банок.

— Простите… это может показаться невежливым, — торопливо произнесла Лея, — но сейчас придёт Рут и мне бы не хотелось…

— Я понял, — усмехнулся милорд Брегат, поставив банку назад, — мне пора удалиться. Что же, приятного вечера, миледи Каталея. И до… следующего дружеского визита?

— До встречи, милорд Брегат, — Лея от напряжения стиснула пальцы, мысленно молясь всем богам, чтобы всё это ей и в самом деле показалось.

Янтарное сияние его глаз… Этот голубой свет, исходящий от книги, который усилился при его приближении…

Милорд Брегат вышел, а Лея на цыпочках подкралась к двери и очень медленно, чтобы не скрипнула железная скоба, заперла её изнутри на засов. А затем бросилась к шкафу, упала на колени и выгребла все папки с засушенными растениями. Там внизу, замотанная в кусок полотна, лежал книга, истекая голубоватым туманом. Лея нетерпеливо вытащила её и быстро пролистала до нужной страницы.

Так и есть, книга ожила, позволив читать себя дальше.

Лею всю трясло и пальцы не слушались, и она едва не порвала несколько страниц, пока добралась до нужного места.

«… И глава клана Заклинателей обратился к Оку воды, чтобы посмотреть правда ли то, о чём говорил князь Сиверт. И Око открыло многие тайны, от которых кровь стыла в жилах, но главным стало то, в чём князь Сиверт покаялся перед всеми. Что это он просил ашуманскую колдунью сделать приворотное зелье для своей дочери Камиллы. И что колдунья сделала зелье. Вот только околдовало оно вовсе не леди Камиллу Сиверт. Ашуманская колдунья изготовила зелье для себя, а князь Сиверт подлил его королю в ликёр не зная этого. И это она явилась позже под ликом дочери короля Ашумана Итаны Морайна. Похожая на неё как две капли воды, она смогла одурачить всех и только князь Сиверт знал её в лицо. Теперь он понимал, что эта тайна будет стоить ему жизни. Вот почему он и возглавил Восстание.

День свадьбы уже был назначен и потому время стало дорого. Чтобы остановить ашуманскую самозванку, пришлось прибегнуть к крайнему средству. Князь Сиверт знал, что король Рэндольф по традиции до свадьбы должен обязательно посетить Солнечный Храм и провести там три дня в созерцаниях света и молитве. И невеста не могла туда за ним последовать.

Вот туда, в Солнечный Храм он и привёз тайно верховного джарта прайда Реки Ланса Ингрэма, его дочерей Мирэйю и Клермону, и главу клана Заклинателей. И с ними прибыли князья и бароны, верные клятве Ока…»

Дальше шло поимённое перечисление всех участников и организаторов Восстания. И среди целого абзаца имён глаз Леи зацепился только за одно — Аберта Рингард. И можно было, конечно, подумать, что это совпадение. Мало ли в мире женщин по имени Аберта? Но Хранитель, который писал книгу, к некоторым именам делал приписки, чтобы было понятнее о ком идёт речь. И напротив леди Аберты Рингард было написано «белокурая красавица». Золотые локоны леди Милгид были её гордостью. Даже сейчас её мать всё ещё была красива.