— Юля, попробуй пожалуйста, завтра с ним связаться, и, ребята, подумайте, может быть ещё у кого-нибудь знакомый кто умеет, гармонист к примеру.

— Знаешь, а ведь есть такой, да Дим? — проговорил Антон и посмотрел на друга, как бы прося его подтвердить сказанное.

— Ты про пьянь, что ль ту?.. — не толерантно подтвердил знакомство Мефодий.

— Ну почему сразу пьянь? — смутился Антон пояснил. — Неподалеку от нас, живет один старичок. Постоянно на гармони пьяный играет и поет. Могу попробовать с ним переговорить.

— Только договорись, пожалуйста, чтоб на момент прослушивания, он был трезв. И скажи ему, если он нам поможет, я ему заплачу. Тут в принципе примитивные ритмы, так что ничего сложного нет. Если он гармонист, то для него, сыграть этот репертуар, будет не проблема.

— Хорошо поговорим, — сказал Дима. — А насчёт денег… Может, лучше магарыч ему предложить?

— Неплохая идея, раз он любитель… Но только после репетиции! Одним словом, утром деньги — вечером стулья.

Ребята согласились с такой постановкой вопроса и я, перейдя от сложного к простому, продемонстрировал ансамблю новые шлягеры.

Взял, да спел «Тёмная ночь» (Мурат Тхагалегов) и «Чёрные глаза»(Айдамир Мугу), с «кавказским акцентом», ну, естественно, как я его себе представляю.

Как ребята впадают в шок, я уже видел, но вот в такую задумчивость…

— А кто же будет петь эти песни? — через минуту, задал резонный вопрос барабанщик, закрыв рот.

— Найдём, кто петь будет. Это не главный вопрос. Главное сейчас то, что их нужно записать их в первую очередь. Они мне очень нужны. Причём срочно! — я оглядел свою банду. Все слушают с серьёзными лицами своего малолетнего предводителя. — Ещё один вопрос на повестке дня: что со студией? Где, можно хорошо записаться, пусть даже и за деньги? Есть ли у кого-нибудь какие-нибудь предложения по этому поводу.

— Саша, здесь можно и записаться. Нужно только магнитофон найти хороший, — недоумённо проговорил Антон.

— Нет, я имею ввиду нормальную студию, с многоканальным магнитофоном. С обычным магнитофоном хорошо не запишемся. Каждый инструмент нужно писать отдельно, на свою дорожку… вы знаете об этом? — я уставился на отрицательно мотающих головами великих музыкантов. — Ясно, — проговорил я и задумался.

Быть может, записать барабаны с басом на один магнитофон, гитары записать на другой магнитофон, а потом всё это попробовать синхронизировать? Естественно, это будет феерический геморрой, но попробовать то можно… В принципе — это вариант. Два магнитофона играют, клавиши и гармонь играют и все это пишется на третий магнитофон.

Если не будет получаться, то придётся, тупо, писать слоями. Берём два магнитофона. Записали барабаны с басом. Включаем магнитофон с записью, гитаристы играют, всё пишется на магнитофон номер два. Затем включаем магнитофон номер два, клавиши, пианино и гармонь пишутся на магнитофон номер один. Затем тоже самое и с вокалом. Проблема такой записи в том, что чем больше раз перезапись, тем хуже будет качество и это не считая того, что громкость и тембр уже записанных инструментов, поменять будет невозможно. С другой стороны, быть может, как раз качественная запись мне и не нужна?..

— Так, товарищи. Берите бумагу, нотные тетради, пишем себе аккорды и ноты новых двух песен. Подписывайте где куплет, где припев. Тут нет ничего сложного, всё просто… И так… — взяв гитару в руки, стал наигрывать аккорды и объяснять «что, да где»…

Через полчаса закончили.

— Сева, ты как, свободен с утра? — поинтересовался я.

Тот утвердительно кивнул.

««Чтой-то, они «раскивались» то, у меня сегодня?»

— Юля, а ты?

— В принципе, да.

— Насколько я понимаю, завтра работают все, кроме студентов и школьника? Давайте тогда, кто завтра не работает, приезжает на базу в девять утра. Будем репертуар на клавишах мне подбирать— несколько песен. Кстати говоря, никто не продаёт ещё какие-нибудь хорошие клавиши? Или не сдаёт их аренду?

— Откуда?! — удивился Савелий. — Да и вообще, у нас же и так двое клавиш и пианино, — напомнил мне он.

Я поморщился. Японский синтезатор неплох, естественно для этого времени, но вот советский электроорган — это что-то с чем-то. Для попсятины, которую собирался записать я, он совершенно не подходил.

Звуки, которые издавало это чудо конструкторской мысли, скорее подошли бы для озвучки лазерных выстрелов в фильмах типа «Звёздные войны» или для озвучки инфернально-адских мучений исчадий геенны огненной, в к/ф типа — «Чужие».

— Ладно, хорошо. Завтра экспериментируем со звуками.

— Можно, я тоже с утра приеду, — спросил до этого молчавший Кеша.

— А ты что завтра, что, не работаешь? — удивилась Юля.

— Нет. Завтра выходной, — сказал он каким-то странным голосом, как бы убеждая нас.