— Да, — ответил Мефодий опечалено. — Или своровали пока везли, или забыли в магазине. Ну а может при разгрузке как-то потерялись… не знаю. Остальное то новое, а вот тарелки… Эхх… Вот деньги откладываю и покупаю потихонечку. Они зараза дорого стоят, да и вообще тяжело достать. Вот за эту 35 рублей отдал, — он вздохнул. — Ну ничего, уже одна есть, а если ещё и старые удастся реанимировать, по твоему способу, то вообще будет шикарно. Кстати, вот сам послушай, сравни звук наших тарелок и чехословацких, — он ударил по нашей — «энгельсовской», а потом по «амати»…

бух… бух…

— А?! Видишь разницу! Какой звук! Видишь? — и он стал колотить то по одной, то подругой тарелке радуясь, как ребёнок.

— Стоп, стоп!.. Хватит уже долбить! Дай гитару настроить, — прокричал Антон и в этот момент дверь открылась и в помещение вошла девушка.

— Привет ребята, — сказала она.

— Ну ни х** себе! — прошептал я и сел на пол.

В нескольких метрах от меня стояла Люси.

Вы верите в реинкарнацию? А в клонов? Ну так вот — девушка была практически точной копией моей неадекватной подруги из будущего. Конечно же на ней не было килограммов пирсинга, татуировок, да и волосы были рыжие, а не покрашены в «не пойми какой», но вот черты лица были до боли знакомые. И голос. Голос был её — моей маленькой, глупенькой Люси.

Я сидел ни жив ни мёртв и смотрел на вошедшею девчонку как на призрак.

Очень красивая, миленькая, курносенькая девушка. Такая прям «няш-мяшечка». Наверняка именно такой, когда-то задолго «до металлического периода», была и моя красавица, оставшаяся в 2019-ом.

За призраком вошел высокий парень с усами а-ля «Песняры».

— Физкульт привет старики. Мы чуть-чуть опоздали. Извините нас. А где Сева и Дима, ещё не пришли?.. Сева, наверное, опять задерживается в своей консерватории тираня орган?! А Димка, что? Опять сегодня не может? — развил бурную деятельность усатый.

— Вот познакомьтесь. Это на наш знакомый — Александр, — не обращая внимание на реплики представил меня вновь прибывшим Антон.

— Здравствуйте, Юля, — представилась реинкарнация. Если бы она назвалась Люсей я бы, наверное, полез целоваться, а так… Просто пожал протянутую ладошку.

«Нет, не она», — с сожалением пронеслось в голове, а жаль.

Конечно же не она, и при ближайшем рассмотрение это становилось совершенно ясно — очень, очень похожа, но другая. Лицо более загорелое, на носу больше веснушек, реснички более густые, но вот, глаза… глаза и ямочки на щеках были точь-в-точь как у той — будущей.

— Иннокентий, — представился усатый басом и как-то нехотя протянул мне руку. Я тоже нехотя её пожал и отвернулся к Антону. Тип мне сразу не понравился и вероятно, это было взаимно.

Минут через десять открылась дверь и вошёл запыхавшийся парень с гитарой. Такой же лохматый, с чёрными волосами, и с такой же прической а-ля «битлы», как и у других присутствующих здесь индивидуумов мужского пола. Насколько я понял — это и был Дмитрий — второй гитарист и как мне показалось, был он навеселе.

— Привет честной компании. Извините опоздал. Еле сбежал. У нас там собрание трудового коллектива проходит. Намечалось пропесочить нашего механика — Семёныча. Он опять, что-то по пьяни накуролесил… — увидев меня, заулыбался, подморгнул мне глазом, сказал: — Привет пионер, — и стал доставать свой свою гитару.

Ещё через пять минут пришёл типичный еврейский мальчик с русским именем Савелий. Сева быстро со всеми поздоровался, извинился за опоздание, шмыгнул носом и сел на своё рабочее место — за клавиши.

В очередной раз пожав руку опоздавшему, я присел на свободный стул и стал ждать… и в этот момент Иннокентий развернул бурную деятельность. Он всем давал советы, как что и где нужно настраивать. Он осмотрел тарелку, похвалил барабанщика, подошёл к гитаристам, они вместе со строились — настроили гитары в одну тональность с басом, сказал во все микрофоны: «раз», «раз», «раз, два, три». Затем покрутил все ручки, на всех без исключения усилителях и микшерном пульте. В общем принял участие во всём пред репетиционном процессе. После этого принял волевое решение — репетицию можно начинать.

И вот ребята начали играть…

Репертуар был понятен. ВИА «Самоцветы», «Песняры», «Сябры», и «Лейся песня». Мне, также, как и директору их завода, приглянулись только две песни «песняров»: песня Вологда и песня Белоруссия. Нужно сказать, исполнение песен было несколько странным, и я бы сказал, в высшей мере непрофессиональным. Барабанщик Мефодий, сильно «плавал» по темпу, то ускоряясь, то замедляясь. Гитарист Дима часто выпадал из ритма или забывал аккорды, и постоянно подсматривал их у Антона. Басист Иннокентий, также половину аккордов вероятно не помнил или не знал и также подсматривал на игру Антона — какой аккорд он берёт. Иногда басист, пытался усложнить свою партию некоторыми гаммами, но всегда запутывался, сбивался и «лажал». Как такая «вакханалия» могла понравиться директору, я не понимал.