«Точно. Ага. Магарыч… Ясно-понятно», — вспомнил про условия я. Что ж, условия я помню… осталось выяснить подходит ли нам его умение играть?

— Ребята, давайте сыграем, для дяди Лёни, первую композицию — «Тёмная ночь», — скомандовал я ВИА.

Народ пошёл к инструментам.

— Дядя Лёня, вот в этой песни вам предстоит сыграть несколько аккордов. Ваша партия звучит приблизительно вот так, — я сел за пианино и проиграл незатейливый мотив.

Гармонист взял свой инструмент, присел рядом со мной на стул…

Я играл на пианино, он мне подыгрывал на гармони подбирая правильную мелодию. Через десять минут он «въехал в тему». Нужно сказать, играл он очень хорошо и быстро соображал. Это радовало и вселяло надежды.

Пододвинув к гармони микрофон, через 20 минут мы исполнили эту композицию всем ансамблем, а я спел.

Мужик молодец, практически нигде не сбивался и играл замечательно! Офигеть — профессионал!

— Очень хорошо. Вы запомнили мелодию? — обратился я к дедку, а затем и к клавишнику. — Сева ты запомнил?

— Ну тык, ага, — сказал Ильич, а Сева мотнул головой.

— Тогда давайте теперь, попробуем сыграть другую песню. Тут аккорды немножко другие, но смысл приблизительно такой же… Аккорды, вот такие — я показал. — Структура композиции простая — куплет припев проигрыш, и всё заново — по кругу. Поехали…

Ну, что сказать — мужик красавец! Ещё полчаса и песня готова.

Затем, проиграли обе композиции… Час — две песни. Приятно работать с профессионалами…

— Вы свободны завтра вечером? — обратился я к дяде Лёне.

— Ну в принципе, да. Вроде, дел никаких нет.

— Тогда пойдёмте, обговорим с вами условия нашего дальнейшего сотрудничества, — пригласил я гармониста выйти в коридор. Тот вопросительно глянул на Антона, типа в смысле — «шкет что-ли командует?».

— Дядя Лёня. Тут главный он, — сказал Антон и негромко добавил: — Как бы странно, это не звучало.

Ильич ухмыльнулся и вышел за мной в коридор.

— И так, — начал я, — как вы договорились с Антоном?

— Он сказал, что если я сыграю всё хорошо, то бутылку красненького [27] с него. А если очень хорошо, то две.

— Ага, понял. Значит, так… эти условия отменяются, — обломал я пьянчужку. Тот нахмурился.

— Не расстраивайтесь. Наша фирма, готова предложить вам более выгодный контракт.

Тот посмотрел на меня с удивлением.

— Вы, завтра, помогаете нам в записи двух песен. С меня две беленьких [28] и червонец сверху, так пойдёт?

— А сегодня?..

— Сегодня, вот два рубля, на пиво. Вы, завтра нужны нам трезвым и профессиональным. Кстати, послушайте сейчас репертуар. Быть может вам он понравится, и вы решите присоединиться к нашему великолепному коллективу, в качестве гармониста… Имейте ввиду, нас ждет успех, — окончил я фразой не подкреплённой ничем и продолжил: — Играете вы хорошо, а репертуар у нас прекрасный. Сейчас вы сможете убедиться в этом сами, хотя, наверное, уже убедились. Вам понравились песни? — продолжал наседать я.

— Да. Очень…

— Вот видите! Единственное условие — не пить! Особенно перед ответственными событиями, такие как концерты или запись. Обдумайте это. Если же вы не захотите нам помогать, то я в принципе готов сейчас отдать вам обещанные десять рублей на алкоголь, — сказал я и достал три бумажки.

В одной руке были две жёлтые купюры по рублю, в другой одна красная 10-рублёвка.

«Что же выберет «Нео»?»

«Нео» постоял, подумал несколько секунд и сказав:

— Ладно, давай два рублишка, завтра я приеду, — выбрал жёлтое.

— Пойдемте в студию, — пригласил его я, протягивая честно заработанные.

Пока шли по коридору, раздумывал…

«Если нажрется в хлам или не придёт совсем, то будем искать другого. Там вроде, Юля говорила про какого-то «хорошего мальчика», значит будем искать и «совращать» его».

К сожалению, было видно, что этот человек перед зеленым змием слаб и сорвется сто пудов, или даже тысяча пудов. Человек то он видимо неплохой, но «любитель» выпить, а это, для ансамбля, очень плохо, ибо такой музыкант может подвести коллектив в любой момент.