«И что они от меня ждут? Похвалы что ль?»

— Ну, наверно я хотел сказать, что для того чтобы хорошо звучала ваша музыка, то нужно соблюсти ряд условий.

— И каких?

— Во-первых, Мефодию необязательно долбить по всем барабанам, достаточно просто вот эти две тарелки — хай-хэт, бочка и малый барабан, вот. Этот хай-хэт он, считай, что вместо метронома, задает темп. Тогда музыка не будет «плавать». Как только перестанешь плавать по темпу, можно будет добавлять более сложные элементы в тему игры на «барбанах», например, делать небольшие переходы по альтам.

Ребята переглянулись и посмотрели на барабанщика.

— Пойми, — обратился я к ударнику и попытался внушить ему простую истину, — тебе вообще не нужно слушать, что и как играют твои коллеги по ВИА. Ты должен знать свою партию и играть только её ни под кого не подстраиваясь, а вот они, наоборот, будут играть конкретно под тебя. Ты их метроном. Ты задаешь весь ритм и скорость композиции и тебе не нужно слушать, что играет клавишник или что поёт певец, они сами будут подстраиваться под тебя. Если же ты начинаешь скакать по темпу — то замедляясь, то убыстряясь, а затем остальные ребята начнут подстраиваться друг под друга, то звучать это будет просто ужасно. Приблизительно также, как звучала последняя ваша композиция. Басист начинает пытаться подстроиться под тебя, гитарист под басиста, не успевает и запутается второй гитарист, а в это время Сева пытается ещё под кого-то также подстроиться и над все этой вакханалией слышен голос Юли, поющий мимо нот и непонимающей почему. Пойми, у тебя должен в голове всю песню «щёлкать» метроном. Лажаешь ты — лажает весь ансамбль!

Вернулась расстроенная Юлия и сказала, что Иннокентий уехал, но ребятам было не до него. Они пододвинули стулья поближе и расселись полукругом возле меня.

— Подожди Саша. Объясни. Откуда ты это знаешь? — задал логичный вопрос ударник, немного придя в себя после моего выступления.

— Просто знаю. Меня один человек научил.

— Ты хочешь сказать, — продолжал пытать меня Мефодий, — что, столько барабанов на установке не нужно? Смешно. Вот в песне «Вологда» я к примеру, вот по этому барабану не бью ни разу. А в «Через две зимы» не бью вот по этой тарелке и по этому барабану, а это неправильно! Не зря же ударная установка состоит из такого количества барабанов, — он потыкал в каждый из них пальцем. — Во всех западных группах барабаны используются «на всю катушку». Ты послушай «битлов» или «ролингов», какие там прекрасные переходы есть, закачаешься, — закончил он.

— Ну и что! Ну и что, что у них так. Их барабанщик может быть играет уже 20 лет. Ну или же просто какой-нибудь гений. Ты же, только недавно начал, насколько я понял. Поэтому тебе сейчас, пока все это не привело к печальным последствиям, когда ты не сможешь уже по-другому, нужно в первую очередь научиться держать темп. Вот когда ты этому научишься, тогда можно будет и усложнять партии, — внушал я неразумным детям, а затем подумал и решил продемонстрировать мастер класс. — Мефодий, разреши попробовать.

— А ты что, умеешь? — удивился тот.

— Немного, — сказал я «стесняясь» и «набивая себе цену». А что тут такого? Пионер, услышав музыкантов сам решил стать таким же великим. Ну кто в своей жизни не хотел быть великим певцом и выступать перед толпами поклонниц и поклонников? Единицы? То-то же.

В той жизни я занимался барабанами около 30 лет, поэтому немного умел…

— Где научился играть на барабанах? — спросил подозрительный Дмитрий, который отходил в коридор и вернулся с запахом «свежачка» только что «принявшего на грудь» человека.

— Да на даче. На пустых банках из-под краски тренировался.

— Ха-ха ха… из-под краски… — засмеялась ребята.

— Действительно смешно, — прокомментировал, успокаиваясь Антон.

— Ну так что. Можно попробовать, на настоящих барабанах? — поинтересовался я вновь в предвкушении. Интересно, с какой скоростью я буду «молотить»?

— Ну попробуй, — разрешил хозяин «кухни». — Проходи. Вот — это педаль для бочки, это вот хай-хэт это…

— Я понял, понял. Но, нас сейчас остальные барабан не интересуют. Нас интересуют только, хай-хэт, малый барабан (ведущий) и бочка. Антон подыграй мне пожалуйста на басухе, что-нибудь простое — четыре аккорда. Любые. По тональности сверху-вниз, ну или снизу-вверх, неважно, как хочешь. Смотри. Вот наш темп, — проговорил я, ударяя барабанные палочки друг об друга. — Раз, «и», два, «и», три, «и», четыре, «и»… Поехали. — Я отсчитал, еще раз и мы начали играть простой, обычный, незатейливый ритм — «бум-бум, бум-бум»… [9]

Антон играл мелодию из последней песни, которую исполняли они, та что про «нокаут». Всю композиция я сдерживал себя, чтоб не усложнить партию, и не сыграть более «замороченно»… неимоверными усилиями я всё же добился того, что за всю песню не сделал ни одного перехода и лишь по привычке один раз ударил по тарелке.

«Примитив!» — скажете вы.

«Конечно примитив, но зато темп не сбивается. Это для них сейчас самое главное. Это залог того, что песня будет хорошо слушаться. Это залог будущего, как бы пафосно это не звучало», — отвечу я.

— Ну, а научившись понемногу, — сказал я, когда мы закончили, — начнёшь добавлять. Там тарелочка, тут переходик. Так, постепенно и научишься. Ну, а если что, то я помогу.

— Поможешь? — удивлённо спросил Мефодий.

— Помогу. Чем смогу, — подтвердил пионер и улыбнулся.

— А переходы, ты тоже умеешь? — поинтересовался молчавший до это времени Дима.

— Господи, дались вам эти переходы. Конечно и переходы я умею, но зачем вам они нужны то, эти переходы. Разве без них мы сейчас с Антоном плохо сыграли?