— А ты не слышал? Прилетал тут один, нашумел, накричал, обидел бедную девушку…

— Тебя, что ли? — Кузнец скептически оглядел Гончую с ног до головы и только тут сообразил, что именно с ней не так. — Ты почему в таком виде?!

Белка широко улыбнулась, и вот тогда эльф смутился.

— День добрый, Ад, — неловко кашлянул рен Истаэр, спрятав молот за спину. — Мое уважение, леди Элашш. Я… гм… не знал, что тут такое творится. Не услышал: знаете, у меня всегда так шумно…

Таррэн издал странный звук. Кузнец метнул на него еще один быстрый взгляд, потом покосился на скалящуюся Белку, совсем смешался и замер, не зная, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Значит, ты знал, — подозрительно спокойно заключил ллер Адоррас, с новым интересом оглядывая старого друга.

— Ты тоже знал, — буркнул в ответ рен Истаэр.

— Только догадывался. У меня не было возможности убедиться.

— Зато у меня… Торк!.. была! Но я бы не сказал, что это добавило мне радости!

— Конечно, он знал, — с ехидцей подтвердила Белка метания прижатого к стенке кузнеца, и рен Истаэр, внезапно покраснев как маков цвет, кинул на нее сердитый взгляд. — Еще бы он не знал, если я его в первый же день расколола и показала, что к чему.

— Бедняга, — фальшиво посочувствовал Элиар. — Таррэн, прости его за прошлую выходку, думаю, он уже наказан.

— Еще бы, — пропела Гончая, грациозно приблизившись к кузнецу, и с размаху шлепнула его по плечу.

Эльф от удара пошатнулся и болезненно поморщился, принявшись растирать онемевшую руку.

— Бел, что ты делаешь? Я ж работать потом не смогу неделю!

— Ничего, я тебе помогу.

— Спасибо, не надо, — содрогнулся эльф и отодвинулся еще дальше. Потом понял, что так легко не отделается, и, обреченно вздохнув, повернулся к Таррэну. — Прошу прощения, ллер, за беспочвенные обвинения касательного причины вашего появления и тот нелепый спор, который мы не смогли довести до ума.

— Не волнуйся, родной, я его уже довела, — лучезарно улыбнулась Белка.

— Это ты бедного эльфа довела, хмера шипастая, — беззлобно прокомментировал Элиар.

— А кому-то стоит придержать свой язычок. С кем-то мы еще не до конца разобрались за обман.

— Это не обман, а всего лишь непредоставление информации! — возмутился светлый. — Это разные вещи, чудовище! И вообще, я уже сто раз извинился!

— Извинись в сто первый, — ядовито посоветовала Гончая, и Элиар сокрушенно вздохнул, а потом махнул на все рукой и, опустившись на одно колено, низко склонил голову.

— Боже, Бел… Да, ты права во всем: я — подлый, мерзкий, гадкий обманщик, у которого нет ни чести, ни достоинства, ни права называться твоим любимым зятем. Признаю, я был не прав и поступил по-дурацки, когда не сказал тебе насчет Милле. Я — болван и негодяй, которому ты совершенно зря доверила свое сокровище. И я умоляю тебя меня простить и больше не совать храмовник под подушку, потому что я все осознал, раскаиваюсь и больше никогда-никогда не поступлю так скверно. Клянусь, что не сделаю больше тебе неприятно, малыш…

Он осекся, сообразив, что опять проболтался. Даже приготовился к буре с рукоприкладством и членовредительством. И немало удивился, когда непримиримая Гончая хмыкнула, а затем, дунув ему в лицо, легкомысленно махнула рукой.

— А и ладно… Раз Милле столько лет тебя терпит и даже готова подарить еще одного эльфенка, то так и быть. Зови. В конце концов, ты — и моя семья тоже.

— Что? — ошарашенно моргнул светлый.

— Я даже уши тебе драть не буду, представляешь? — подозрительно серьезно добавила Гончая. — И хоть ты действительно отвратительный тип, но… почему-то дорог мне. Странно, да?

Элиар на мгновение опешил, затем подскочил, схватил ее в охапку и бесстрашно обнял.

— Я тебя обожаю, Бел! Честное слово!

Белка хмыкнула, но перехватила вопросительный взгляд Тирриниэля и звонко расхохоталась.

— Ладно, хватит, — ворчливо заметил Таррэн, когда восторг побратима немного утих. — Эл, оставь в покое мою жену.

Элиар осторожно поставил Белку на пол, хотя из рук не выпустил — пользуясь моментом, бессовестно дышал ее магией, торопливо насыщая истраченный резерв. Когда еще удастся так легко восстановиться?

— Э-эл…

— Чего? — хитро прищурился светлый, покосившись на побратима. — Ревнуешь?

Таррэн фыркнул:

— К тебе, что ль? Бел, между прочим, терпеть не может белобрысых.

— Тогда чего тебе беспокоиться?

— Ничего. Хватит лопать на дармовщину.

— Жмот! — возмутился Элиар, торопливо вдохнув еще разок, пока не отобрали. — Что мне, хоть изредка нельзя попользоваться твоим источником?

— Тут достаточно на вас обоих, — усмехнулась Гончая, но Таррэн больше не пожелал ждать.