— Потому, что одного из них я прилюдно оскорбила. Потому, что по моей вине у него не хватает клыка в пасти. Потому, что его прилюдно обозвали нехорошими словами и не дали смыть эту грязь моей кровушкой. Такое не прощают, Элиар. И не забывают, поверь мне. Но если же он все-таки успел забыть, то я напомню. В подробностях. И еще более изысканным слогом — так, чтобы сомнений ни у кого не осталось. А поскольку тут им не балаган, а суд, то отказать в поединке мне никто не посмеет. Закон все-таки. Вряд ли он сильно поменялся за эти годы.

— Ты рискуешь, — скупо заметил светлый, изучающе рассматривая Гончую.

— Не больше, чем всегда.

— Как надеешься победить?

— А никак, — хладнокровно ответила она, заставив Таррэна дернуться, а Тиля — болезненно поморщиться.

Элиар ошарашенно моргнул.

— Что?!

— Что слышал, — ровно отозвалась Белка, рассеянно разглядывая далекий горизонт. — Я все-таки не дура: понимаю разницу между нами. И отдаю себе отчет, насколько дракон сильнее. Так что Тиль прав — в прямом столкновении шансов у меня нет. Тем более дракон уже знает, на что я способна. И уже поэтому я не выиграю.

У Элиара расширились глаза.

— Но тогда зачем?..

— Надо, чтобы драконы отвлеклись от мысли о вашем убийстве. И чтобы никто из них не вспомнил о существовании Лиары. До тех пор пока мы не докажем, что невиновны. Или же до той минуты, пока в живых не останется никого из здесь присутствующих. Если на бой выйдет кто-то из вас, велика вероятность, что «Огонь» вырвется из-под контроля — ты ведь уже чувствуешь, что его с каждым днем все труднее держать в узде? Так вот, ты — светлый. Тогда как Таррэн и Тиль способны взорваться от малейшей искры. А если это случится, кого-то из драконов может ранить. И вот тогда они не оставят нам ни единого шанса и ни одной лишней минутки, чтобы вы трое смогли по-настоящему обратиться к своей силе.

Элиар озадаченно нахмурился:

— К какой еще силе?

— Потом поймешь. Главное, не упусти момент.

— Но ведь…

— Потом, — повторила Белка и быстро отвернулась. — Если я ошибаюсь, ты первым на меня обидишься. Если же нет… прости, пока мне больше нечего сказать. Когда придет время, сам все узнаешь.

Эльфы переглянулись, но на лице Таррэна отразилось такое же непонимание, как и у остальных. Ллер Адоррас задумался. Рен Роинэ, которому надоело все время озираться, незаметно притулился под боком у драконицы. А Ортэ — единственный из стражи, кого взял с собой владыка, — навострил уши.

— Бел, о чем ты говоришь? — осторожно спросил Тирриниэль в наступившей тишине.

— О вас, — слабо улыбнулась Гончая. — И о том, что, если у меня получится, вы станете действительно великими. Одно плохо — Лану пришлось остаться во дворце. И Вернэлю с Картисом тоже. Но ради безопасности Эланны их стоило оставить даже в такое время. А сохранность нашего портала вообще не имеет цены. Так что с ними придется разбираться чуть позже. Если, конечно, будет кому разбираться.

Тиль сжал челюсти:

— Я велел им убираться домой, если почувствуют опасность.

— Правильно, — кивнула Гончая. — Пусть заберут с собой всех, кого смогут, и уходят на Лиару. А Тир запечатает портал с той стороны, чтобы больше никогда не открывать. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Мне почему-то хочется надеяться на лучшее.

Эльфы переглянулись во второй раз.

— Э-э-э… Бел? — впервые за утро рискнул подать голос ллер Адоррас. — А ты уверена, что поступаешь правильно?

— А ты? — усмехнулась Гончая, и владыка Эоллара неловко кашлянул. — Тебя же никто не заставлял сюда идти и рисковать своей шкурой. Так что я вправе поинтересоваться: а ты уверен в том, что поступаешь правильно, эльф?

Владыка тяжело вздохнул.

— Нет. Но я хочу знать, почему те, кого мы много эпох почитали за мудрых и справедливых правителей, перестали подчиняться законам, которые передали нам. И почему вместо того, чтобы разобраться, они готовы уничтожить весь материк вместе с нами, хотя вины за нами нет. А еще я хочу знать, что в действительности произошло на этом месте шесть тысячелетий назад. И почему вы так уверены, что Великая Мать не погибла от рук ваших предков.

— Значит, все еще сомневаешься, — со странным удовлетворением протянула Белка. — Но на твоем месте я бы тоже колебалась. Тем не менее ты все-таки пришел. Сам, без уговоров. И хочешь разобраться, что само по себе приятно. Кажется, мне надо было открыться тебе пораньше.

— Это было бы неплохо. К слову, я все хотел узнать: что ты сказала Ису, что он вдруг передумал и остался во дворце?

— Я рассказала ему сказку, — невинно улыбнулась Гончая.

— Почему именно сказку? И о чем?

— О своем прошлом. А почему сказку… знаешь, это так невероятно, что на правду не слишком похоже. Но Ис поверил. А поверив, перестал обзывать меня нехорошими словами.

— Он не наделает глупостей? — обеспокоенно повел плечами Таррэн.

— Не думаю, — снова улыбнулась Белка. — К тому же была у меня одна просьба… надеюсь, она займет его надолго. А мы к тому времени успеем разобраться с делами и спокойненько вернемся домой. Или же еще что-нибудь придумаем, чтобы бедняга Ис не вздумал интересоваться, зачем это его старый друг стряхнул несколько капелек его крови в уснувший источник.