Но судя по всему, мы переживаем не только из-за Гранта. Тейлор расстроена, что команда знает о нас. Я же парюсь о том, принимаю ли верные решения, когда дело касается ее. Наши отношения с самого начала можно сравнить с хождением по канату.

Она хотела, чтобы наша связь оставалась в тайне, поэтому я молчал. Она хотела, чтобы я занимался своими делами и позволял ей самой разбираться в своей жизни, я и с этим согласился. Она ждет, что я буду слушать, как она разговаривает с семьей, и не попытаюсь помочь, хотя мне едва нужно будет шевельнуть пальцем, чтобы решить ее проблемы. Это разрывает меня изнутри. Они усердно стараются вытащить эту чертову машину из мастерской, а я уверен, что это просто огромный кусок дерьма.

Я хочу заботиться о ней, защищать, холить и лелеять, а она - нет.

Я встаю и спускаюсь по лестнице, понимая, что сейчас мы ничего не добьемся. Мне все еще нужно остыть.

— Возьми выходной.

— Нет. У меня есть дела.

Я бросаю на нее свирепый взгляд.

— Тейлор, не испытывай сейчас мое терпение. Послушайся меня, хотя бы раз.

Она хмурится.

— Тогда поработаю здесь, приберусь в домике. Не буду путаться у тебя под ногами.

— Отлично.

* * *

Тейлор слушается. Отчасти. В трейлер она не заходит, но и в домике не остается. Когда я возвращаюсь в лагерь после того, как проводил Брэда и Стивена, я вижу, как она разговаривает с Робертом и парнями, после чего спешит выполнять какое-то задание. В течение дня она мелькает с рулеткой в руке, двумя чашками кофе, стопкой чертежей, линейкой и ноутбуком Хадсона. Она бегает, пытаясь быть всем для всех. Полагаю, ее коэффициент полезного действия возрос, чтобы все понимали, что она здесь по правильным причинам.

Хотелось бы мне, чтобы она поверила, что ее интересы я принимаю близко к сердцу. Неужели она такого низкого мнения о команде, что ожидает, что они поведут себя так же, как Грант, когда на самом деле всем по большему счету наплевать на нашу личную жизнь? И что с того, что Макс знает? Или Хадсон? Они переживут.

Я свое слово сказал, но не собираюсь на нее давить.

Во время ужина я захожу в столовую. Тейлор сидит с товарищами, но едва притрагивается к еде.

Она сразу меня замечает, потому как ее взгляд уже прикован к двери. Тейлор явно меня ждала, и мне интересно, место рядом с ней пустует не для того ли, чтобы я сел с ней? Но в итоге это становится не важным, потому что Хадсон плюхается на него, прежде чем я успеваю даже сделать шаг.

Выражение лица Тейлор меняется, и я не понимаю, почему. Разве это не к лучшему? Этого же она хочет, чтобы мы шифровались.

Поев, я болтаю снаружи с Робертом и несколькими другими рабочими. Все довольно неплохо, пока не замечаю, как Тейлор отходит с Максом.

Ее взгляд направлен в землю, когда он наклоняется, чтобы что-то ей сказать. Что, черт возьми, может быть настолько важным, что приходится шептать ей на ухо? Похоже, он отчаянно хочет, чтобы она его выслушала. Его руки сжимаются в кулаки, и клянусь, что читаю по губам, как он говорит: «Прости».

Одно дело, когда она ужинает с друзьями, но я не собираюсь сидеть сложа руки, когда она ведет интимную беседу с Максом. Я встаю. Тейлор оглядывается, и я многозначительно указываю ей на тропинку к нашему домику. Приглашение очевидно, поэтому я ухожу, не дожидаясь, когда она попрощается с парнями и отправится следом. Тейлор приходит минут через пятнадцать, как раз в тот момент, когда я вышел из душа и вдалеке раздался первый раскат грома.

До сего момента нам везло с погодой, что положительно сказывалось на стройке, и я надеюсь, что так оно и останется. Не хотелось бы задержек.

Я чищу зубы в ванной, когда она входит в нашу комнату. Изучаю ее через запотевшее зеркало, чувствуя напряжение, которое она принесла с собой. Возможно, дело в надвигающемся на улице шторме, а может быть, просто наше сражение еще не окончено. Я выплевываю пасту и полощу рот, затем выхожу и прислоняюсь плечом к столбику двухъярусной кровати. Тейлор громыхает ящиком комода, достав оттуда огромную футболку.

Я немного остыл, но, видимо, Тейлор, наоборот, еще больше завелась.

— Кажется, тебя что-то беспокоит, — замечаю я, не в силах скрыть веселья в голосе.

А стоило, ибо это ее бесит.

Она хлопает другим ящиком.

— Да.

— Хочешь поговорить об этом?

Тейлор сужает глаза.

— Не совсем.

Затем разворачивается и запирается в ванной, чтобы освежиться.

Понимаю, что надо бы стереть высокомерную ухмылку с лица к ее выходу. Она расстроена, поэтому мне тоже стоит, но я не могу притворяться. Тейлор выводит меня из себя. Ее дерзкая сторона так же неотразима, как и сладкая, мягкая версия, которую она демонстрировала мне последние недели.