Когда дверь ванной распахивается, я читаю на нижней койке. Опускаю книгу на грудь и смотрю на нее: темные волосы обрамляют привлекательные черты. Тейлор подходит к столу и берет бутылку лосьона. Должно быть, здесь ее оставили Камилла или Айла, а сейчас лосьон использует Тейлор, поочередно увлажняя ноги. Я зачарованно наблюдаю за процессом, представляя, как эти длинные ноги будут обвивать мой торс.

Вчера в это время я ласкал ее тело, а сейчас девушка даже на меня не смотрит. Не проблема. Мне нравится вызов.

— Не могла бы ты выключить свет, как закончишь? Сегодня хочу лечь пораньше.

Тейлор взглядом мечет в меня кинжалами.

Затем, так быстро, насколько это только возможно, тянется к светильнику и выключает его. Мы погружаемся во тьму.

С этим Тейлор немного поторопилась, учитывая, что она еще не подготовилась ко сну. Теперь она в ярости из-за того, что ей приходится чистить зубы с фонариком. Вернувшись из ванной, она с грохотом бросает его на стол, выключает, а затем подходит к койке, ударившись в процессе ногой.

Когда она ворчит себе под нос, я спрашиваю, все ли в порядке.

— Все великолепно, — отрезает она.

Тейлор собирался пройти мимо меня, чтобы подняться по лестнице, но я хватаю ее за запястье и притягиваю ближе.

— Ты уверена, что не хочешь поговорить о сегодняшнем дне?

— Уверена.

— Ну, как скажешь. Тогда спокойной ночи, — бросаю я и приподнимаюсь так, чтобы наши лица были на одном уровне в неглубокой темноте.

Я хочу поцелуй на ночь, и она это знает, но даже этот маленький жест будет считаться уступкой с ее стороны. Она быстро наклоняется и чмокает меня в щеку. Я ухмыляюсь и крепче сжимаю ее запястье, когда она пытается вырваться.

— Тейлор.

— Ты испытываешь судьбу, — предупреждает она.

Ах, сколько нового о ней я узнаю! Когда она сердится, то становится упрямее обычного. День сегодня выдался нелегким, и, возможно, она чувствует, что я имею к этому отношение, а может просто хочет использовать меня в качестве боксерской груши. В любом случае, я рад попытать удачу.

Свободную руку завожу за ее шею, под волосы. Тейлор начинает дрожать, когда я притягиваю ее к себе и целую в губы. Этим я даю ей понять, что она может злиться на меня сколько угодно, но мы все еще вместе.

Она вздыхает, и я отпускаю ее, чтобы она могла взобраться по лестнице и зарыться под одеяло.

Ни одному из нас спокойно не спится.

Гром усиливается, и, в конце концов, начинается дождь.

Не знаю, как долго я спал, когда услышал шорох в домике. Проморгавшись, открываю глаза и вижу, что Тейлор расстилает себе ложе на полу.

— Что ты делаешь? — сонно спрашиваю я.

— Протекает крыша и вода капала мне на голову. У меня даже подушка промокла.

— Сейчас я не смогу это исправить, — говорю я, все плохо соображая спросонья.

— А я и не просила тебя ничего исправлять. Я поставила туда ведро. Капает понемногу, так что до утра все под контролем.

Верно.

Она рычит, пытаясь расправить одеяло.

Я растираю глаза тыльной стороной ладони, чтобы проснуться, а затем срываю с себя простыню.

— Ты не будешь спать на полу. Иди на мое место. Я посплю где-нибу... — Ветка дерева ударяет в оконное стекло. Только полный идиот покинет домик прямо сейчас. — А лучше сам лягу на пол.

— Все хорошо, — отмахивается она, опускаясь на тонкий матрас и натягивая простыню до шеи. Очаровательно. Неужели она думает, что я позволю ей там спать?

Наклоняюсь и поднимаю ее с пола вместе с простыней.

— Итан! — протестует она, обвивая руками мою шею, словно боится, что я ее уроню.

Опускаю ее на нижнюю койку, прижимаю к стене и проскальзываю следом.

Для одного кровать крошечная. Для двоих же - микроскопичная. Уснуть можно только одним способом: я прижимаю ее к себе и заключаю в объятия. Сейчас я чувствую себя лучше, чем за весь день.

Мой подбородок упирается в ее голову, а ее щека прижата к моей груди. Я чувствую трепет ресниц Тейлор на коже. Она не закрывает глаза и не засыпает, как я того желаю.

— Тейлор? — зову я. — Скажи мне, что не так.

Мое сердце разбивается. Ранее, на крыльце, я волновался, что не смогу продолжить наши отношения в том же духе, особенно держать все в секрете. Теперь, когда она в моих объятиях, я понимаю, что готов на все, лишь бы ее удержать. Даже если это означает, что мне нужно заткнуться и вести себя так, как будто ее не существует в течение дня. Даже если это означает притворяться, что вокруг нее не крутится весь мой гребаный мир, когда нас окружают люди.