— Да если ты помрёшь, меня Оташ пинком отсюда выгонит!

— Как я мог забыть.

— И сон этот твой дурацкий у волчьего камня…

— Сон не дурацкий, не надо переигрывать.

— А я не играю. Я в самом деле не хочу, чтобы ты был отравлен.

— Допустим, мне приятно это слышать, спасибо. Но я не собираюсь умирать. Во-первых, я уверен на девяносто процентов, что Улычен блефовал. Он просто хотел заставить нас помучиться. Особенно Оташа. Во-вторых, даже если я и отравлен, то меня спасут. Наверное. Кинжал уже поехал в Нэжвилль, там есть талантливые химики при тайной канцелярии. Они всё выяснят. Улычен же сам сказал, что яд медленный, что долго ещё не будет симптомов. Значит, времени у нас навалом.

— Ну, ладно, — помолчав, отозвался Омари. — Ты как-то действительно бодро настроен. Поверю.

Когда амма ушёл, Юрген, который уже почти сидел на постели, сполз по подушкам вниз, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он никому не мог признаться в том, что ему было страшно, очень страшно.

Ближе к обеду Шу вдруг услышал за дверью громкое чихание, а затем в лазарет зашёл Оташ. И снова громко чихнул.

— Будь здоров, — проговорил Юрген.

— Спаси, — Оташ не договорил, чихнув.

— От кого тебя спасать?

— Не смешно.

— Ты простудился, что ли?

— Я? Летом? — возмутился шоно и снова чихнул.

— Ну, не я же, — усмехнулся Юрген. — Я не чихаю и не гундошу.

— А кто гундосит?

— Вообще-то ты.

— Всё, забыли, — Оташ сел рядом с другом. — Как ты тут? Не бегаешь?

— Не бегаю. А ты не заразный?

— Нет!

— А чего тогда чихал?

— Ну, что ты пристал? Аллергия это называется.

— Аллергия? У тебя? Ты точно великий шоно Оташ Справедливый?

— Я тоже человек.

— Ты же не болеешь. Ты же лекаря зовёшь, только когда копьё в спине спать мешает.

— Это от котёнка.

— Чего? — у Юргена глаза на лоб полезли.

— Ну, там такое дело, — Оташ замялся.

— Какое такое дело?

— Девчонка там, дочка повара, притащила котёнка. Отец её погнал, потому что ну… куда на кухню животное? Она идёт, рыдает, кота этого тащит. Меня увидела, накинулась, мол, великий шоно, спаси котёнка.

— И ты спас? — заулыбался Юрген.

— Ну, я его забрал, обещал пристроить. Но я сначала к тебе хотел зайти, а Пушка этого в покоях оставил.

— Значит, ты чихаешь от кошачьей шерсти?

— Да. В детстве тоже такое было один раз. И почему-то только от кошек. С другими зверьми такого нет.

— Нашёлся зверь, способный победить великого шоно.

— Если бы ты не был ранен, я бы тебя сейчас стукнул.

— Вот какая польза от моего ранения. Жаль, что ты так чихаешь от кошек, а то оставили бы себе этого Пушка. Это девочка сказала, что его так зовут?

— Нет.

— Это ты дал ему имя?

— Ну… он пушистый.

— А давай его Омари подарим?

— Он у него сдохнет.

— Не сдохнет, там Ако есть, он позаботится о Пушке.

— Нет. Надо его какому-нибудь ребёнку отдать.

— Может, тогда сыну Айсурат и Карсака?

— Вот точно. Ему и отдам.

Только Оташ вышел из лазарета, как к нему подбежал слуга и проговорил:

— Великий шоно, там какой-то мужик пришёл, говорит, что у нас во дворце его котёнок. Стража его схватила, уж больно подозрительный. Меня отправили тебе доложить.

— Где этот мужик? — спросил Оташ.

— Внизу. Ждёт твоих распоряжений.

— Ну, пойдём.

Мужиком оказался сарби лет сорока, коренастый и круглолицый, с небольшой бородкой. Увидев Оташа, он учтиво поклонился и поздоровался.

— Говоришь, твой кот у нас? — спросил шоно.

— Котёнок. Маленький ещё котом зваться.

— Как твоё имя?

— Халан.

— Ну, и как же твой котёнок во дворце оказался?

— Так не уследил, убежал он. Глупый. Но мне сказали, люди видели, как его девчушка подобрала и утащила. А девчушка та — дочка повара, который тебе, великий шоно, служит. Вот я и рассудил, что котёнок мой во дворце.

— Допустим. Жди здесь, сейчас принесут твоего котёнка.

Оташ развернулся и хотел уйти, но Халан проговорил:

— Я знал Ермека.

— Что? — шоно обернулся.

— Я был когда-то разбойником. Непростым разбойником, банду возглавлял. И Ермек целый год с нами в грабежах участвовал.

— Ты признаёшься мне в том, что был разбойником? Ты знаешь, что за это тебе грозит?

— Так сейчас я не разбойник, великий шоно. Веду честную жизнь. Оставил всё зло в прошлом. У меня тут домик и мастерская. Я росписью занимаюсь.