— Говори, — попросил Оташ.

— Мне кто-то вредит.

— Вредит? Тебе лично?

— Мне, моей мастерской. Казалось бы, я старый разбойник, а не могу справиться с такой ерундой. Но я как решил: раз я перечеркнул прошлое, то больше не стану к нему возвращаться. А у вас тут как раз сыщики из Нэжвилля. Вот я и подумал, может, они разберутся?

— Разберутся, — кивнул Оташ. — Альфред поможет.

— Спасибо, великий шоно. Так а с котёнком моим что? — вспомнил Халан.

— Пойдём, заберёшь, — усмехнулся Оташ.

Когда они зашли в покои шоно, то пред ними предстала забавная картина. За время своего пребывания в комнате, котёнок успел подрать гобеленовые обои, опрокинуть кувшин, разбить бокал и сделать лужу прямо рядом с кроватью. Сам же зверёк, умаявшись, спал на одеяле, свернувшись клубочком. Оташ и хотел возмутиться, но тут же начал чихать. Халан осторожно взял котёнка и, покачав головой, вышел из комнаты.

Приказав слугам убраться, Оташ, продолжая чихать, отпустил Халана домой, пообещав прислать к нему Альфреда. Затем он вернулся в лазарет к Юргену и застал того сидящим на кровати с крайне задумчивым выражением на лице.

— Я отдал котёнка, эне, — проговорил Оташ и чихнул.

— А я даже его не видел, — вздохнул Шу. — Будь здоров, Таш.

— Спасибо. Ты можешь навестить котёнка, когда поправишься. Он ведь живёт в мастерской Халана.

— Вместе навестим.

— Эне, ты будто не рад? — Оташ снова чихнул.

— Рад, — улыбнулся Юрген. — Ты очень смешно чихаешь.

— Да я не про то! Ты не отравлен.

— Ну, я же и так это знал. И ты это знал.

— Верно, мы оба это знали, эне. Но мы думали, что Улычен блефовал, а он…

— Не блефовал, — закончил Шу.

— Возможно, он так и планировал, — предположил Оташ. — Отравить кого-то из нас.

— Что там было в его голове, трудно представить. Может, он вообще рассчитывал, что ты его наследником сделаешь?

— Я бы никогда так не поступил. А тебе лежать надо. Что ты расселся?

— Не могу я уже лежать, Таш. У меня уже пролежни, как у младенца.

— Так надо тебя обтирать влажной ветошью.

— Чего? Не надо меня ничем обтирать, я сам могу.

— Сам так сам, — пожал плечами Оташ и чихнул.

Юрген осторожно поставил обе ступни на холодный пол, посидел так немного, затем схватился за столбик изголовья кровати и медленно поднялся. Рана болела, но терпимо. Постояв, Шу сделал первый шаг, второй, отпустил столбик и доковылял сначала до окна, потом до двери и обратно до кровати. Устало сел. Как раз в этот момент в лазарет зашёл лекарь и, увидев сидящего Юргена, покачал головой.

— Никак тебе не лежится, белый брат?

— Сколько можно, а?

— А у кого на днях шов разошёлся?

— Так больше ж не расходится.

— Ладно, — вздохнул лекарь, — разрешу тебе вернуться в свои покои, но при одном условии. Не бегать, а по большей части лежать и сидеть.

— Ура! — почти подпрыгнул Юрген. — Спасибо!

— Только без самодеятельности. Я позову великого шоно, и пусть он сам сопроводит тебя.

Лекарь отправился за Оташем, и вскоре тот пришёл в лазарет, но не один, а с Альфредом.

— Ты один не справишься, что ли? — проговорил Юрген. — Подмогу привёл?

— Это он сейчас о чём? — спросил Альфред Оташа.

— Да ему разрешили в покои вернуться. Я должен был его отнести.

— Какой отнести? — возмутился Шу. — Проводить! Я сам могу дойти.

— Ходил уже один такой, — сказал шоно.

— Я, конечно, рад, что Юргену стало лучше, но я ж не потому пришёл, — проговорил Брунен.

— А почему? — поинтересовался Шу.

— Потому что мы с Элли были в мастерской Халана.

— И что там?

— Там у него дверь исписана неприличными ругательствами, а ещё окно разбито. Халан рассказал, что не так давно ему предлагали выкупить мастерскую, ну, то есть помещение, а он отказался. Логично было предположить, что тот, кто предлагал, тот и пакостит. Мы с Элли навестили этого сарби, его лавка как раз по соседству. Зовут его Малик, и он мечтает расширить своё дело, для этого и хочет купить мастерскую Халана. Но у Малика алиби, потому что в то время, когда совершались все эти хулиганские выходки, сам он развлекался то в «Доме сладостей», то в таверне. И там, и там всё подтвердили.

— Так разве он не мог кого-то нанять? — предположил Юрген.

— Думаешь, мы так не подумали? — отозвался Альфред. — Элли сейчас продолжает беседовать со всем кругом общения Малика. Но я пришёл рассказать вам вот о чём. Как мы с вами знаем, Халан — бывший разбойник, и в своё время в его банде был Ермек. Так вот я возьми и спроси у Малика, раз его кожевенная лавка как раз рядом с мастерской, не видел ли он у своего соседа каких-либо гостей, не похожих на заказчиков, и описал внешность Ермека. И Малик подтвердил, что приходил один очень похожий. И не только он. Был и другой сарби, и с ним Халан даже ругался. Я пока не стал говорить Халану о том, что я узнал. Решил сначала с вами поделиться.