— Осуждать тебя я не стану.

— Спасибо, — улыбнулся Юрген. — Но я тебя разочарую. Это неправда.

— Фух, — выдохнул Акст.

— Ты ведь пришёл что-то рассказать, — снова заговорил Альфред.

— Да. Надо найти Жерома, — и Шу пересказал свой разговор с Оташем.

— У меня только один вопрос, — выслушав Юргена, сказал Брунен. — Кому это может быть выгодно?

— Вот этого я не знаю, — развёл руками Шу.

— Тогда пойдём от того, у кого была возможность это сделать. Омари, Ако, хозяин «Райских кущ», Тамир и сам Жером. Последнего мы будем разыскивать, а с остальным нужно побеседовать. И у меня появился ещё один вопрос. Если твоё предположение правдиво, и куролесил вместо тебя действительно Жером, то неужели Тамир тоже не заметил подмены? По твоим словам, он шёл за визирем по улице и пытался остановить его на постоялом дворе.

— Во-первых, это не предположение, и я уверен в том, что ничего этого не делал. Я не мог расстаться с колесом солнца, слышишь? Не мог. Во-вторых, про Тамира. У меня два варианта. Либо Тамир не заметил подмены в темноте улицы, либо он заодно с Жеромом. Ума не приложу, зачем ему это.

— Поговори с Тамиром сам и не показывай особого недоверия. Если он действительно замешан, то пусть лучше не знает о наших подозрениях. Постарайся узнать, в какой момент произошла подмена.

— Хорошо, — кивнул Юрген. — И вот ещё что. Омари и Ако не могли.

— Позволь это нам решать. Мы представляем сыск, а не ты.

Вернувшись во дворец, Шу нашёл Тамира в их с супругой покоях и сказал, что хочет переговорить с ним наедине. Дара, кивнув, оставила их одних.

— Ты хочешь поговорить о делах? Это по поводу зверинца? — поинтересовался Тамир.

— Нет, — покачал головой Юрген. — Это по поводу той ночи.

— Ох…

— Я ведь ничего не помню.

— Немудрено.

— Но разве я так много выпил?

— Так у каждого своя норма.

— Поверь мне, я её не превысил. Я не мальчик.

— Но с чего же тогда тебя так повело?

— Сейчас я раскрою тебе один секрет, хотя, возможно, ты уже знаешь об этом сам. У меня есть двойник. Его зовут Жером. Он работает в архиве.

— Я слышал что-то такое, но краем уха. Не придал этому особого значения. Подожди, ты хочешь сказать, что это был не ты, а он?

— Да, хочу. И мне важно получить подтверждение своим предположениям. На улице было темно, и если Жером надел мою одежду, то ты вполне мог не заметить подмены. Ты же не думал ни о чём таком.

— Хм, — Тамир задумался.

— Скажи, я куда-то отходил той ночью? Мы с тобой расставались?

— Да. Это было уже после того, как ушли господа Омари и Ако. Ты пошёл до ветру, так сказать. Ты довольно долго не возвращался, и я грешным делом подумал, что тебя, ну, тошнит. Я честно ждал, чтоб помочь потом. А ты вернулся и сразу начал буянить.

— Значит тогда и произошла подмена.

— Очень может быть. Но я ничего не заметил. Послушай, но зачем это было нужно этому Жерому?

— Этого я, к сожалению, не знаю.

— Так почему же у него самого не спросить?

— Я бы с радостью, но он пропал.

— Выходит, что он и вправду виноват, раз сбежал.

— Выходит. Но его уже разыскивают.

— Послушай, Юрген, если тебе будет нужна моя помощь, то я в твоём распоряжении. Мне как-то неловко от того, что я оказался в этом всём замешан.

— Спасибо, — улыбнулся Шу. — Если бы я хотя бы понимал, для чего всё это… То есть я понимаю, что кто-то хотел меня скомпрометировать. Но зачем ему это надо?

— Может, это чья-то месть? — предположил Тамир. — Мог ты кому-то насолить?

— Мог, конечно.

— Мне кажется, это месть, потому что иначе зачем? Я тоже не вижу в этом смысла.

— Что ж, я подумаю об этом. Ещё раз спасибо.

Расставшись с Тамиром, Юрген пошёл по направлению к своим покоям и столкнулся с Михатом, которого меньше всего желал сейчас видеть. Он хотел пройти мимо, но министр заговорил.

— Все проголосовали за отстранение вас от должности, — с ехидной улыбкой произнёс он.

— А вы поспешили мне об этом сообщить. Очень вам признателен.

— Всегда рад служить.

— Что, прям все-все проголосовали?

— Нет, Дарын воздержался, а Наран был против. Но тех, кто за, больше.

— Какое счастье, что моя должность не выборная. Визиря может назначить или снять только лично великий шоно.

— Верно. Но великий шоно обязан прислушиваться к своим министрам.

— Вас бы не было, если бы мы с великим шоно не сочинили ваши должности.

— Но мы же есть.