— А, я понял. Это ты учил Неру метать дротики.

— Да, — улыбнулся Ким.

— Ты пришёл посмотреть на зверей? — спросил Юрген.

— Вот такие на моей родине живут, — айни показал на пару енотовидных собак. — Но вообще я тебя искал.

— Что-то случилось?

— Я думал сразу в Алмазар обратиться, но потом решил сначала к тебе.

— Выкладывай.

— Я могу говорить при его высочестве? Дело немного деликатное.

— Можешь, конечно! — воскликнул Шелдон.

— Говори, — махнул рукой Юрген.

— У меня есть серьёзные подозрения, что некоторые мои девочки пристрастились к опиуму. Они явно приобретают его не у аптекаря и принимают не от боли или бессонницы.

— Ты говорил с ними?

— Конечно, говорил. Даже пригрозил увольнением. Но, как мне кажется, они уже не вполне здраво мыслят. Я уверен, что кто-то снабжает их опиумом незаконно. Не хочу, чтобы это всё повлияло на репутацию моего заведения.

— А Дарыну ты рассказывал?

— Рассказывал. Он-то мне и дал понять, что тут дело нечисто. У нас есть совершенно законная торговля маком для медицинских и кулинарных целей. Всё остальное незаконно.

— Это очень серьёзно, — кивнул Юрген. — Надо сообщить Альфреду.

Неру и Феликса в Алмазаре уже не было, но, снова увидев Шелдона, Брунен устало поднялся и тяжело вздохнул. Принц снова сказал им с Элинором садиться.

— И не вставайте больше при мне, — сказал Шелдон. — Вы же друзья дяди Таша и Юргена.

— Хорошо, — с лёгкой улыбкой кивнул Альфред. — Ким, у тебя что-то произошло?

— Да, — ответил айни и рассказал о том, что его беспокоило.

— Час от часу не легче, — проговорил Брунен. — А его высочество что, тоже заинтересован в девочках из «Дома сладостей»?

— Вот ещё! — фыркнул Шелдон. — Но я слышал, что речь идёт о наркотиках, а я сильно против них.

— Вы много о них знаете?

— Достаточно. Знаю, что наркотик убивает волю человека. Получается, что ты живёшь уже, не как ты сам хочешь, а как хочет этот вот наркотик. Или тот, кто тебе его продаёт.

— Некоторые люди считают, что с наркотиком жить легче.

— Слабаки.

— Что ж, — сказал Альфред, — сыск займется твоим делом, Ким.

— Спасибо, — улыбнулся айни.

— А здесь-то я могу помочь? — спросил Шелдон.

— Нет, ваше высочество, — ответил Брунен.

— Боюсь, что вы ещё слишком юны для общения с моими девочками, — добавил Ким.

— Сколько лет было Неру, когда ты начал его обучать?

— Если вы хотите общаться со мной, то пожалуйста. Только вне «Дома сладостей».

— Хорошо, — кивнул Шелдон. — Научи и меня тоже метать дротики.

— От просьбы принца трудно отказаться, — снова улыбнулся Ким.

— Давай прямо сейчас, — сказал Шелдон.

— Только не здесь, если можно, — попросил Альфред.

Под присмотром Мертена принц отправился на свою первую тренировку с Кимом, а Юрген вернулся во дворец. Они с Оташем толком не успели поговорить о тех самых братьях, которые обратились к ним за защитой, и Шу решил, что сейчас самое время.

— Альфред уже занялся делом Риделей, — сказал Юрген, зайдя в покои великого шоно. Оташ сидел у окна и точил нож.

— Как я понимаю, ты думаешь, что младший брат невиновен, — ответил он.

— Да я толком ничего не думаю, но Эдвин показался мне добросердечным. Ты бы видел, как он возился с маленькими дикобразиками.

— С дикобразиками, — повторил Оташ.

— Ну а что?

— Отличная проверка, эне. Если человек добр к дикобразам, то он не может желать зла собственному отцу и брату.

— То есть ты веришь этому Курту?

— Я не сказал, что я ему верю. Но он обратился ко мне за помощью, и я обещал ему её оказать. Не сдержать слово я не могу.

— Так я тоже обещал помочь Эдвину!

— Ты всем обещаешь помочь, даже тем, кого потом сдаёшь за контрабанду или что-то вроде.

— То есть ты обязан держать слово, а я нет?

— Каждый сам хозяин своего слова.

— Когда человек произносит эту фразу с ножом в руках, это звучит особенно выразительно.

— Эне, давай просто не будем лезть в дело этих братьев, — хмыкнув, сказал Оташ. — Пусть этим занимается Алмазар.

— Этим ещё и Неру с Феликсом занимаются.

— А Феликс-то почему? Он же на каникулах, отдыхать должен.

— Вот он так отдыхает. Увязался за Неру и вызвался помогать ему.

— А Шелдон случайно не вызвался?

— Вызвался, конечно, но Альфред его вежливо послал. Теперь обиженный принц учится у Кима метанию дротиков.