— Как он заставил тебя вмонтировать сюда камеру? — подошла я, наконец, к наболевшему вопросу.

— У моей сестры, погибшей в той деревне, был ещё один ребёнок — пятилетний Тайгер. На момент трагедии он гостил у бабушки, поэтому остался в живых. И теперь он в плену у Ксендела. Этот мерзавец сказал мне, что убьёт малыша, если я не установлю видеокамеру в этой спальне. Поэтому я виноват перед тобой, Сиренити, — с огромным сожалением выдохнул он. — Прости меня. Но у меня не было другого выхода.

— Двоюродный брат Джейса сейчас у Ксендела? — у меня внутри всё похолодело.

— Да, так и есть, — мрачно подтвердил Джулиан. — Ксендел дал мне магическую клятву, что отпустит ребёнка, если я принесу ему видеозапись, где ты и Макс. Вот только использовать для шантажа он это не сможет, — усмехнулся мужчина. — Он увидит на ней лишь одни невинные сцены и помехи. Мне пришлось покрутиться как ужу на сковородке, чтобы и племянника спасти, и тебя не подставить. За короткий срок и бешеные деньги я раздобыл модель, которая управляется дистанционно, телепатически. Надеюсь, мой план сработает.

— Я тоже должна извиниться перед тобой, Джулиан, — тяжело вздохнула я. — Прости, что плохо про тебя подумала, — приподнявшись, я виновато посмотрела в его ласковые глаза цвета стали. — Если бы я знала… — с сожалением покачала я головой.

Я не дала ему озвучить возражения, а просто накрыла его бархатные губы своими…

Сиренити

Я не знаю, что будет дальше. Но точно знаю, чего хочу здесь и сейчас. Джулиана…

Поразительно, как за такое короткое время этот человек стал для меня по-настоящему родным и близким. В нём была частичка души Джейса, совсем недавно он выследил и ранил его убийцу, а сейчас — окутывал меня волнами такой искренней, светлой, безграничной любви, что я просто не могла устоять. Весь мой самоконтроль полетел в бездну, и каждая клеточка тела начала плавиться, впитывая в себя его обожание.

Мне так захотелось раствориться в нём, ощутить на своём теле его умелые руки и нежные губы, почувствовать его внутри, что даже сбилось дыхание.

Поначалу он замер, словно не веря, что всё происходит в реальности. А через пару секунд я уже оказалась подмята под его сильное, мускулистое тело.

— Сиренити… — судорожно выдохнул он мне на ухо, разгоняя горячие мурашки. — Останови меня сейчас, или потом уже не сможешь…

Ответ он прочитал в моих глазах.

На его лице просияла счастливая улыбка и он припал к моим губам в поцелуе, вначале лёгком и нежном, который сменился глубоким и страстным.

Опьянённая его эмоциями и своими ощущениями, я даже не заметила, как быстро и ловко он расстегнул на мне корсет и обнажил грудь, а потом и вовсе стащил с меня платье и трусики. Пояс для чулков и сами чулки — это всё, что на мне осталось из одежды в итоге.

Его руки и губы умело и уверенно порхали по моей обнажённой коже, соскам, животу, бёдрам, неустанно ласкали, гладили, целовали, массировали, превращая тело в жидкий огонь и заставляя послушно выгибаться навстречу. А когда его язык добрался до клитора — весь мир перестал для меня существовать, растворившись в сладкой неге.

Раз за разом подводя меня к оргазму, он не позволял мне перейти за черту и получить желанную разрядку, повышая тем самым остроту ощущений.

Я уже не могла сдерживать рвущиеся из груди стоны, и взмолилась:

— Джулиан, пожалуйста!!!

И вскрикнула, когда он резко вошёл в меня до упора и начал двигаться, жёстко вбиваясь в моё тело. Вскоре последовал невероятно сладкий взрыв сверхновой внизу живота, и единственной реальностью стало затопившее меня наслаждение.

— Мой тигр… — прошептала я с благодарностью и абсолютным восторгом.

Макс

Уже полчаса прошло, не меньше, и я уже весь извёлся тут, как на иголках. Всё-таки хорошо, что Сиренити меня приковала: я бы стопудово не выдержал, и заглянул бы к ним в комнату. А чем они там занимаются — у меня нет ни малейших сомнений. Уж точно не разговорами.

А Джулиан — вообще молодец, сразу видно — опытный мужик! Уважаю. И ладошку ей поцелуями покрыл, и на руках поносил, и ножку помассировал. И смотрит на неё, как на своё счастье во плоти. Несколько раз её исцелял и усыпил в своих объятиях. И даже тигром перед ней прошёлся. Ну какая женщина перед таким устоит? Тем более настолько страстная и чувственная, как Сир.

Блин, всё, не могу больше об этом думать, а то свихнусь от ревности. Надо себя чем-то занять, мозг напрячь. Для разнообразия можно поразмыслить над тем, как я мог так лопухнуться и не понять, что тигр — это Джулиан. Вспомню учебник истории.