Шрифт:
– Да, не умру. Я - бог.
– Ты бог? Ну, и как это тебе нравится?
– Я... мне...
– замялся он, подыскивая слова.
– Я... ну, кое-кто обещал мне реальность, которую я могу сотворить сам. Но у меня не получается, леди Саттон, не получается...
– И почему же?
– Не знаю. Я бог, но всякий раз, когда я пытаюсь создать что-то прекрасное, оно становится отвратительным.
– Например?
Он показал ей искаженные горы и равнины, дьявольские реки и озера, отвратительные хрюкающие существа. Леди Саттон осмотрела все это с пристальным вниманием. Наконец, она сморщила губы и на секунду задумалась, потом пристально поглядела на Финчли.
– Странно, что ты не сделал зеркало, Диг, - сказала она.
– Зеркало?
– повторил он.
– Нет, не делал... Я никогда не нуждался...
– Ну, так вперед. Сделай зеркало.
Он бросил на нее недоумевающий взгляд и махнул рукой. В ней появилось квадратное посеребренное стекло. Он протянул зеркало леди Саттон.
– Нет, - сказала леди Саттон, - это для тебя. Загляни в него.
Удивленный, он поднял зеркало. Он испустил хриплый вопль и смотрелся пристальнее. Изображение глянуло на него из вечного полумрака, как морда химеры. Маленькие, косо посаженные глазки, приплюснутый нос, желтые гнилые зубы, искаженные развалины лица - он увидел все, что видел в своем безобразном космосе.
Он увидел непристойный небесный собор и все проделки ангелов-хранителей, огненный ландшафт его Эдема, каждое безобразное существо, которое он создал, каждый ужас, что наплодило его воображение. Он швырнул зеркало, разбив его вдребезги, и повернулся к леди Саттон.
– Что?..
– вопросил он.
– Что это?
– Ну, ты же бог, Диг, - захохотала леди Саттон, - и должен знать, что бог может создавать все только по образу и подобию своему. Да, ответ очень прост. Превосходная шутка, не так ли?
– Шутка?
– Смысл происходящего громом прогрохотал в его голове. Вечно жить с отвратительным собой, над собой, в окружении себя... снова и снова повторяться в каждом солнце и звезде, в каждом живом и мертвом предмете, в каждом существе... Чудовищный бог, сытый собой по горло и медленно, неотвратимо сходящий с ума.
– Шутка?!
– закричал он.
Он бросился вниз головой и поплыл, уничтожив контакт с массой и материей. Он снова был совершенно один, ничего не видя, ничего не слыша, ни к чему не прикасаясь. И пока он неопределенный период времени размышлял над неизбежной тщетностью своей следующей попытки, он совершенно отчетливо слышал далеко внизу знакомый смех.
Такого было Царствие Небесное Финчли.
3
– Дай мне силы! О, дай мне силы!
Она прошла через сверкающую завесу следом за Финчли, маленькая, стройная, смуглая женщина, и оказалась в подземном коридоре замка Саттон. На секунду она была поражена своей молитвой, полуразочарована тем, что не обнаружила страны туманов и грез. Затем, с горькой усмешкой, она вновь воззвала к реальности, которой жаждала.
Перед ней стояли латы: стройная, высокая фигура из полированного металла, венчавшаяся изогнутым плюмажем. Она подошла к ней. С тускло мерцающей стали на нее глянуло слегка искаженное отражение: привлекательное, чуть вытянутое лицо, угольно-черные глаза, угольно-черные волосы, спадающие на лоб строгой вдовьей челкой. Отражение говорило: это Сидра Пил. Это женщина, чье прошлое было связано с тупицей, называвшим себя ее мужем. Сегодня она сбросит эти узы, если только найдет силы...
– Разорви оковы, - свирепо сказала она, - и с этого дня жизнь для него станет хуже агонии. Боже - если ты есть в моем мире, - помоги мне свести счеты! Помоги мне...
Сидра замерла, пульс ее бешено бился. Кто-то спустился тем же коридором и стоял у нее за спиной. Она чувствовала тепло - ауру присутствия, - почти непереносимое давление тела рядом с ней. Туманное в зеркальной броне лат, она увидела лицо, уставившееся через ее плечо.
– Ах!
– воскликнула она и обернулась.
– Простите, - сказал он, - я думал, вы меня ждете.
Ее глаза приковались к его лицу. Он приветливо улыбался. У него были светлые волнистые волосы, пульсирующая жилка на виске, а в чертах лица мелькали нескрываемые эмоции.
– Успокойтесь, - сказал он, пока она безумно скрипела зубами, стараясь подавить рвущийся из груди крик.
– Но к-кто...
– Она замолчала и попыталась сглотнуть.
– Я думал, вы ждете меня, - повторил он.
– Я... жду вас?
Он кивнул и взял ее руки. Ее ладони были холодные и влажные.
– Вы назначили мне здесь свидание.
Она приоткрыла рот и покачала головой.
– Ровно в двадцать четыре часа, - он отпустил ее руки, чтобы взглянуть на свои часы.
– И вот я здесь, точка в точку.
– Нет, - сказала она, отступая, - нет, это невозможно. Я не назначала никакого свидания. Я не знаю вас.
– Вы не узнаете меня, Сидра? Гм, странно... Но я думаю, вы вспомните, кто я.
– И кто же вы?
– Не скажу. Вы должны вспомнить сами.
Немного успокоившись, она внимательно рассмотрела его лицо.