В деревне было безлюдно. Роберт вгляделся вдаль, пытаясь найти источник звука, и увидел, как по полю рыщет столп света – прожектор воздушного корабля. И судя по всему, большого. Что он здесь делает в такое время?

Роберт знал расписание полетов наизусть. Он любил в свободное от работы время ходить на аэростанцию, которой пользовались жители Бракенбриджа и соседних деревень. Ему нравилось наблюдать за прибывающими дирижаблями, за летчиками в защитных очках и кожаных шлемах, с инструментами в руках, за хорошо одетыми пассажирами в очереди на посадку. Он обещал себе, что когда-нибудь тоже отправится в полет – как только преодолеет страх высоты.

Но этот воздушный корабль был каким-то необычным. Судя по его размерам и курсу, которому он следовал, он не пассажирский. Когда туман рассеялся, Роберт убедился в своей правоте: названия и марки не видно, но модель явно военная. Серебряная зеркальная поверхность дирижабля будто впитывала лунный свет; из люка внизу корпуса торчал гарпун, а кабина была покрыта металлическими шипами.

Вдруг корабль выключил прожектор и сменил курс, устремившись выше, под облака. На поле сверкнуло несколько вспышек, и раздались звуки выстрелов. Роберт увидел, как из леса показались три фонаря, и их владельцы заспешили вниз по холму, а потом направились в деревню.

Происходило что-то неладное, и Роберту не терпелось узнать что. Он быстро натянул штаны и застегнул подтяжки поверх пижамы.

Влезая в зимнее пальто, мальчик выглянул в окно еще раз… и заметил хромающего лиса.

Он бежал по дороге, то и дело оглядываясь, затем остановился у газона и, пошатываясь, осмотрел ближайшие магазины. Роберту даже показалось, что лис читает название папиной лавки, но лисы ведь не умеют читать… Или нет?

Лис кивнул, как бы приняв решение, и захромал дальше. Он миновал церковь и кладбище, пробежал мимо домов работников аэростанции, а после завернул в переулок Пинчера.

Роберт ждал, когда лис покажется в поле, на которое выходил переулок, но тот так и не появился. Должно быть, спрятался на чьем-то заднем дворе. Мальчик решил найти его.

Он надел носки, сунул ноги в ботинки, взял свечу, потом открыл дверь спальни и на цыпочках пошел по коридору, стараясь не разбудить папу, который спал в соседней комнате.

Спустившись по лестнице, Роберт отдернул занавеску, которая отделяла жилые помещения от магазина. В лавке он почувствовал знакомый запах воскового полироля для мебели, услышал мерное тиканье часов и чуть замедлил шаг, чтобы оглядеться. Все часы тикали по-своему, но мальчик легко различал их по звуку. Ход часов успокаивал его, будто общение со старыми друзьями. Обычно, когда Роберт не мог уснуть, он спускался на первый этаж, смотрел на часы и слушал, как они идут. Но сейчас ему было не до этого. Он заглушил рукой колокольчик над дверным косяком, открыл дверь и выскользнул на улицу.

В деревне, окутанной серой пеленой, стояла мягкая тишина раннего утра. Где-то в отдалении, в поле, раздавался собачий лай. Легко было представить, что на земле больше нет людей, кроме Роберта.

Мальчик подошел к месту, где останавливался лис. На холодной земле среди сорняков лежала крохотная шестеренка.

Роберт видел похожие внутри дорожных часов, которые чинил вместе с папой, только эта была сломана и измазана в теплом машинном масле, вязком, как кровь. Мальчик понял, что это значит: лис был не настоящим, а заводным, то есть зоомеханоидом.

Роберт вытер шестеренку о штаны и убрал в карман, а потом пошел тем же путем, что и лис.

Он прошел мимо церкви и уже собирался свернуть в переулок Пинчера, как вдруг услышал шаги позади.

Мальчик обернулся и увидел собаку, похожую на немецкую овчарку, только еще крупнее. Когда пес подошел ближе, Роберт заметил, что шкура у него покрыта заклепками, – значит, механический. За псом показались четверо мужчин в длинных плащах, с паровыми ружьями и фонарями – этих-то людей мальчик и видел из окна.

Роберт хотел уступить дорогу, но они окружили мальчика, а механический пес стал обнюхивать его и громко зарычал, почуяв машинное масло от найденной шестеренки.

– Фу! – приказал механоиду один мужчина.

– Тут кто-нибудь проходил? – спросил Роберта другой.

– Ты что-то странное замечал? – добавил третий.

Четвертый молчал, пристально глядя на мальчика.

Роберт решил не отвечать на их вопросы. Не нравились ему эти люди.

Тут к ним подбежал грузный, как мешок картошки, человек с кудрявыми рыжими бакенбардами. В руках он тоже держал ружье. Он походил на полицейского, правда, без форменного шлема; щеки его нависали над поднятым воротником и напоминали вздувшиеся сардельки.

Вот только вместо глаз у мужчины были серебряные зеркала. От них во все стороны расходились шрамы, пересекая его лицо и скрываясь под полями шляпы.

Роберт нервно сглотнул.

– Ты кто такой? – требовательно спросил толстяк у Роберта. Лицо мальчика отразилось в его зеркальных глазах.

Ответ застрял у Роберта в горле. Он сделал глубокий вдох и пробормотал:

– Я живу здесь, сэр.

– Мои коллеги спросили, не видел ли ты здесь чего-нибудь странного? – Толстяк почесал скулу совсем рядом с правым серебряным зеркалом.