– Но меня должен забрать папа… и Малкин, – возразила Лили. У нее опять закружилась голова. – Папа пообещал, что мы с ним полетаем… на «Стрекозе». – Слезы подступили к глазам, и Лили вытащила запачканный маслом платочек, чтобы вытереть лицо. – Они приедут в конце семестра… и мы вместе полетим домой.

– Mais non [8] , – ответила мадам. – Ничего подобного. Мы уже aujourd’hui [9] вылетаем домой – кстати, стоит поторопиться, чтобы не опоздать на последний рейс. А дома мы вместе будем ждать новостей с места крушения.

– Хорошо. Решено. – С этими словами мисс Скримшоу взяла со стола колокольчик и позвонила в него. Тут же открылась дверь и вошла Кракенша. – Миссис Маккракен, пожалуйста, велите прислуге помочь Лили и мадам Вердигри собрать вещи. Если я не ошибаюсь, чемоданы хранятся в чулане на третьем этаже.

Мадам одернула пышные рукава своего платья:

– Ce n’est pas n'ecessaire [10] , мисс Скримшоу. У Лили дома достаточно одежды, не так ли, моя дорогая? Она возьмет одну сумку и поедет в этом. – Мадам Вердигри окинула взглядом мятое платье Лили с пятнами от угля. – Впрочем, не помешает переодеться в чистое… и черное, верно, ch'erie?

В голове у Лили все еще стоял туман, но на выходе из кабинета она услышала, как мадам Вердигри распорядилась отдать вещи Лили другим девочкам, если отправлять их в Бракенбридж будет слишком накладно.

– Я не думаю, что девочки захотят их брать, мадам, – ответила Кракенша.

– Тогда раздайте беднякам, – сказала мадам. – Или сожгите.

Лили вдруг представила, какой теперь будет жизнь без отца, и ощутила пустоту в душе.

Посадочные фары дирижаблей освещали стеклянные панели сводчатой крыши аэровокзала. Казалось, будто над крышами Манчестера высятся гигантские стальные ребра. Паровые автомобили, а иногда и конные повозки высаживали пассажиров с чемоданами прямо у портика.

На торце здания висел рекламный щит в форме аэростата, раскрашенный в цвета флота Королевской дирижабельной компании. Слоган гласил: «Полет на дирижабле – почувствуй себя на седьмом небе!»

Едва мадам Вердигри и Лили вышли из паромобиля, как первая чуть не упала, поскользнувшись на обледенелой мощеной дорожке. Она так сильно вцепилась в Лили ногтями, что девочка почувствовала их сквозь шерстяное пальто. Прижав к себе сумку и дрожа от пронизывающего ветра, Лили покорно ждала, пока домоправительница поправит оборки платья. Наконец мадам Вердигри закончила, взяла Лили за руку и повела на вокзал.

Они прошли по мраморному фойе мимо очередей пассажиров, которые ожидали посадки. От шума толпы у Лили закружилась голова, и она боялась опять потерять сознание. Слишком многое связывало ее с этим местом. Сколько раз она провожала отсюда папу в очередное путешествие…

Лили вытянула шею, разглядывая шпиль медной башенки с часами в центре вестибюля. Здесь она поцеловала папу на прощание в начале семестра, и он оставил ее с другими девочками и Кракеншей. Лили посмотрела на причудливую фреску над шпилем часовой башенки: она изображала дирижабль с гербом королевы Виктории и подписью Victoria Regina. От дирижабля по потрескавшейся синей краске во все стороны разлетались ангелы, купидоны и маленькие облака. На каждой стене вестибюля висели овальные портреты королевы в золоченых рамах – прямо под разрисованным небом. Может быть, папа теперь тоже там, наверху, затерянный где-то в небесах с другими исчезнувшими аэронавтами?..

Лили всхлипнула и вытерла нос замасленным платочком.

Мадам Вердигри изучала табло с расписанием, крепко прижав сумку к груди.

– C’est ici – quai num'ero un [11] .

– Не знаю, выдержу ли я, – сказала Лили. – Я про полет.

Ноги у нее подкашивались, а сумка казалась очень тяжелой; она глубоко вздохнула, пытаясь удержать равновесие.

– Все будет хорошо, – ответила мадам. – Пассажирский дирижабль – самый безопасный вид транспорта. Не то что личные корабли. – Мадам поджала губы, слишком поздно сообразив, что не стоило этого говорить. – Allez! [12] – воскликнула она наконец и потащила Лили к платформе.

Они встали в очередь за другими пассажирами, которые ждали посадки на пришвартованный дирижабль. За этим кораблем стоял грузовой, более округлой формы.

– Добро пожаловать на «Стрелку», дирижабль модели LZ-1. – С этими словами к пассажирам с порога гондолы спрыгнул невысокий механический проводник в синей форме с золотыми знаками различия Королевской дирижабельной компании.

Увидев его, Лили оживилась. Под полированным носом виднелись забавные густые усы, сделанные из старой щетки; длинные железные руки раскачивались на ветру, а когда он побежал по трапу, звонко застучали его ноги-поршни. Он дошел до края платформы, с легкостью поднял самые тяжелые чемоданы – взял по два под каждую руку – и аккуратно поставил в трюм. Затем он принялся проверять билеты, приветствуя каждого пассажира как старого друга, которого он встретил после долгой разлуки.

Когда подошла очередь Лили и мадам Вердигри, проводник с легким скрипом поклонился, и девочка увидела его блестящую лысую макушку.

– Леди, предъявите, пожалуйста, свои билеты.

– Первый класс. – Мадам протянула их проводнику.

Он проверил имена.

– Мисс Лили Грантхам.

Лили кивнула, смотря на билеты в руке механоида, и вдруг заметила у него на руке медную пластину:

– Ух ты! Вас сделал мой па…

Мадам Вердигри больно ущипнула Лили за руку. – Джон Хартман, известный изобретатель, – с гордостью ответил проводник. – Вы с ним знакомы?