Слева от меня хлопает дверь, впуская мужчину с ружьем.

— Что ты здесь делаешь?

Он поднимает оружие и нацеливает на меня.

Крик, по громкости готовый посоревноваться с выстрелом, вырывается из моих легких.

Я резко вскакиваю в кровати. Сердце гулко стучит, по лбу скатываются бисеринки пота.

Прикасаюсь к коже, но дыры на ней нет. Смотрю на руки, но крови тоже не вижу.

Затем прикасаюсь к своему лицу… оно мокрое от слез.

— Что случилось? — спрашивает Лесли, вставая со своей кровати и садясь рядом со мной. — Ты в порядке? — Она кладет руку мне на лоб. — Горишь вся.

— Все хорошо, — лгу в ответ на заботу.

Но это не так.

Я абсолютно не в порядке, но что мне ей ответить?

Это всего лишь ночные кошмары. И все.

— Они снова тебе снились, не так ли? — спрашивает она.

Я медленно киваю, а она хватает руку и крепко ее сжимает.

— Если хочешь поговорить об этом, я рядом.

— Я просто… продолжаю видеть его, — отвечаю я, прикусывая губу, чтобы убедиться, что действительно проснулась.

— Маминого нового парня?

— Да, но он поднимает ружье и… — у меня вырывается всхлип.

Лесли хватает меня и тянет в свое крепкое объятье.

— Это был всего лишь сон. Помни об этом.

— Я знаю, но что, если это станет правдой? Что, если это все предупреждающие знаки, а я их игнорирую?

— Ты не экстрасенс, Хейли. Никто не может предсказать будущее.

— Но я не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось.

Подруга отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— С ней все будет в порядке. Она взрослая женщина и справится. Но если не уверена, то позвони ей.

Делаю вдох и хватаю телефон, набирая номер мамы.

— Мам? — произношу я, когда кто-то берет трубку.

— Снова ты? — Это он. — Ты смеешь звонить нам после того, как бросила мать вот так? Нет. Сначала покажись здесь, а после мы поговорим. — Прежде, чем мне удается ответить, звучат гудки.

Я отвожу телефон от уха и пялюсь на него, не в силах поверить в только что услышанное.

— Что случилось? — спрашивает Лесли.

— Трубку взял он, — отвечаю я.

— О… блядь.

В порыве швыряю телефон. Он летит в стену, наверное, разбиваясь на кусочки.

— Черт, Хейли. — Лесли поднимает телефон и показывает мне дисплей с трещиной. — Зачем нужно было это делать?

Пожимаю плечами. Думать не хочется. Не хочется знать. Я просто хочу исчезнуть.

— Хейли? — Лес щелкает пальцами. — Земля вызывает Хейли.

Я встаю с кровати.

— Давай готовиться к урокам.

В последний раз говорю об этом.

Каждый раз, когда Лесли поднимает эту тему, я направляю разговор в другое русло, пока до нее не доходит, что я на самом деле не хочу это обсуждать. Не хочу заставлять Лес чувствовать себя не в своей тарелке, поэтому не говорю ей прямо. Я знаю, что она заботится обо мне. Только нет ни единого способа, которым она или кто-либо еще может помочь моей маме или мне.

У меня есть несколько вариантов, один из которых помогает проигнорировать боль, пока она не проходит.

Я всегда выбираю этот вариант. Он кажется самым простым.

Или он, или напиться.

Пока я не смогу забыть.

* * *

Несколько лет назад

Я пялюсь на птенца, сидящего на дереве и чирикающего во все горло. Интересно, почему он это делает. Потерялся? Остался один и боится? Как я?

Трава щекочет пальцы на моих ногах, пока сантиметр за сантиметром я приближаюсь к нему в своих вьетнамках, пытаясь не спугнуть его. Я просто хочу посмотреть поближе, и все. Мне нравится смотреть на вещи, в частности на животных. Они так полны энергии, жизни. В отличие от меня.

В отличие от всего, что я испытала недавно. Интересно, мама чувствует то же самое?

— На что ты смотришь? — кричит мама, врываясь в мои мысли.

— Шш! — шепчу я, поворачивая к ней голову. — Ты его спугнешь. — Я медленно указываю на птенца, когда она подходит ко мне.

— Птицу?

— Ага… он постоянно поет. Как думаешь, почему он это делает? — спрашиваю я.

— Может, он ищет пару, — отвечает мама, хихикая.

— Ооооу…. Так он одинок, — я хмурюсь и поджимаю губы.